Песнь об Ахилле (ЛП)

Ее воительницы криками ярости и отчаяния провожали уходящего с поникшими плечами победителя.

Последним был юноша, почти мальчик, Троил. Его держали подальше от войны — младший сын Приама, он должен был выжить. Но смерть брата вытолкнула его из-за стен. Он был храбр и безрассуден, и не желал никого слушать. Я видел, как он вырывался из удерживавших рук старших братьев и вскакивал на колесницу. Он летел сломя голову, словно гончий пес, ищущий отмщения.

Копье тупым концом ударило в его грудь, лишь начавшую обретать мужскую ширину и разворот. Он упал, еще сжимая вожжи, и испуганные кони понесли, волоча его за собой. Копье его застучало о камни, прочерчивая бронзовым наконечником длинный след в дорожной пыли.

Наконец, он освободился и встал, весь в пыли, спина и руки ободраны и исцарапаны. И оказался лицом к лицу с мужем старше себя, с тем, что словно проклятая тень витал над полем боя, обреченно неся смерть одному за другим. Я видел, что у юноши не было ни малейшей возможности избежать смерти, я видел его горящие глаза и смело вздернутый подбородок. Наконечник вонзился в его мягкое горло, и кровь полилась словно краска, цвет ее казался мне в моей полумгле блеклым. Мальчик упал.

За стенами Трои на лук торопливо натягивали тетиву. Стрела выбрана, и ноги царевича вознесли его на башню, что возвышалась над битвой, над умершими и умирающими. Туда, где ожидал бог.

Парису нетрудно было найти свою цель. Она двигалась неспеша, будто раненый и ослабевший лев, и золотые волосы безошибочно выдавали. Парис наложил стрелу.

— Куда мне целиться? Я слышал, что он неуязвим. Кроме…

— Он человек, — сказал Аполлон. — Не бог. Попадешь в него и он умрет.

Парис прицелился. Бог коснулся пальцем оперения стрелы. Потом дунул — словно сдувал пушинки одуванчиков или пускал на воду игрушечный парусник. И стрела полетела, пряма и бесшумна, по дуге — прямо в спину Ахилла.

Ахилл услышал тихий свист ее приближения за мгновение до того, как она ударила. Чуть повернул голову, словно ища, откуда она прилетела. Закрыл глаза, ощутив, как острый наконечник проходит сквозь тугие мускулы, проталкивается между ребрами. И, наконец, вонзается в сердце. Кровь потекла между пластин доспехов, темна и густа как масло. Когда лицо его коснулось земли, Ахилл улыбнулся.

Морские нимфы приходят за его телом, влача за собой пенные одеяния. Они омывают его тело розовым маслом и нектаром, вплетают цветы в его золотые волосы. Мирмидоняне возводят для него костер, и вот он возложен на поленницу. Когда пламя охватывает его, нимфы рыдают. Его прекрасное тело обращается в кости и серый пепел.

Но многие не оплакивают его. Брисеида, что застыла на месте и неподвижно смотрит на костер, пока не угасают последние янтарные искорки.