Песнь об Ахилле (ЛП)

Говорили, что ему удалось то, что не удавалось прежде никому — объединить разрозненные царства во имя единой цели. Я его запомнил угрюмой тенью, косматой, будто медведь. По моим, девятилетнего мальчика, воспоминаниям, брат его Менелай со своими рыжими волосами и веселыми речами гораздо более стоил того, чтоб его помнить. Но Агамемнон был старше, и войско его сильнее; он-то и поведет армию к Трое.

Было утро, и был конец зимы, хотя зимой и не пахло. Тут, на юге, листья с деревьев не опадали и холода не ощущалось в утреннем воздухе. Мы сидели у расщелины на скале, откуда, кажется, можно было заглянуть за горизонт, высматривая лодки или спины играющих в воде дельфинов. Мы сбрасывали с края мелкую гальку и, свесившись, следили, как она катилась вниз по камням. С высоты, где сидели мы, даже не слышно было, как галька, наконец, падает на камни у подножия скалы.

— Хотел бы я сейчас поиграть на лире твоей матери, — сказал Ахилл.

— И я. — Но лира осталась во Фтии, как и все остальное. Несколько мгновений мы молчали, вспоминая ее сладостное звучание.

Ахилл подался вперед. — А это что?

Я сощурился, всматриваясь. Сейчас, зимой, солнце восходило по-иному и било в глаза словно со всех сторон сразу.

— Даже не знаю, — я смотрел туда, где море переходило в небо. Что-то, мелькнувшее там, могло быть и кораблем, и игрой солнечного света. — Если корабль — возможно есть новости, — сказал я, ощущая, как знакомо и неприятно сосет в животе. Каждый раз я опасался, что сюда прибудут искать еще одного из тех, кто искал руки Елены. Того, кто не сдержал клятвы. Я тогда был слишком молод и не знал, что ни один вождь не пожелал бы, чтоб узнали о ком-то, кто не откликнулся на его призыв.

— Это точно корабль, — сказал Ахилл. То, что казалось крохотной щепочкой, теперь было гораздо ближе — должно быть, корабль двигался очень быстро. Яркие цвета паруса выделяли его теперь на сероватой голубизне моря.

— Не похож на торговый, — продолжал Ахилл. Торговые корабли все были с белыми парусами, дешево и удобно; тот, кто тратил краску на парус, должен был быть богачом. У посланцев Агамемнона были паруса багряные с пурпуром, на манер восточных владык. У этого же корабля парус был желтым с черным волнистым узором.

— Ты знаешь, чей это узор на парусах? — спросил я.

Ахилл покачал головой.

Мы видели, как судно вошло в узкое горло бухты Скироса и пристало у песчаного берега. Брошен каменный тяжелый якорь, спущены сходни. Но издали не разглядеть было людей на палубе, мы видели только темноволосые головы.

Мы задержались дольше, чем предполагали. Ахилл заправлял растрепанные ветром волосы под головную накидку.