Песнь об Ахилле (ЛП)

Пальцы Ахилла сильнее сжали мои. Слова имеют род — и она употребила мужской.

— Что это было? — медленно проговорил Ликомед.

Лицо Деидамии побледнело, но она упрямо вздернула подбородок и голос ее не дрогнул.

— Он — мужчина, — сказала она. И затем: — Мы женаты.

— Что?! — Ликомед схватился за горло.

Я не мог говорить. Лишь рука Ахилла не дала мне упасть.

— Не делай этого, — сказал ей Ахилл. — Прошу тебя.

Это ее, кажется, только разозлило. — Нет, я это сделаю! — Она повернулась к отцу. — Ты глупец! Только я об этом знала! Я знала! — она в доказательство ударила себя в грудь. — И теперь скажу всем. Ахилл! — Она выкрикнула его имя так, будто хотела, чтоб оно донеслось сквозь толстые каменные стены до самих богов. — Ахилл! Ахилл! Я скажу всем!

— Не скажешь, — слова были холодны и остры как нож; они легко пресекли крики царевны.

Я знаю этот голос. Я обернулся.

Фетида стояла в дверях. Лицо ее сияло, будто бледно-голубая сердцевина пламени. Глаза чернели, огромные на бледном лице, и она казалась мне даже выше, чем прежде. Волосы ее были так же блестящи и платье прекрасно, как всегда, но что-то было в ней невообразимо дикое, будто вокруг нее вился невидимый ветер. Она казалась Фурией, демоном, что выходит из крови людской. Я почувствовал, как дыбом встают волосы, и даже Деидамия смолкла.

Мгновение мы стояли, смотря на нее. Затем Ахилл поднял руку и сбросил покрывало со своих волос. Он разорвал платье спереди, обнажив торс. Огни факелов играли на его коже, окрашивая ее золотом.

— Довольно, матушка, — сказал он.

Что-то дрогнуло в ее лице. Я было испугался, что она его ударит. Но она продолжала смотреть на него все теми же беспокойными черными глазами.

Тогда Ахилл повернулся к Ликомеду. — Моя мать и я, мы ввели тебя в заблуждение, за что я прошу простить. Я царевич Ахилл, сын Пелея. Она не желала, чтобы я отправился на войну, и спрятала меня здесь.

Ликомед сглотнул, но ничего не сказал.

— Мы уходим, — мягко сказал Ахилл.

Эти слова вывели Деидамию из оцепенения. — Нет, — сказала она, снова возвысив голос. — Ты не можешь уйти. Твоя мать произнесла над нами слова, связующие нас узами брака. Ты мой муж.

Ликомед с шумом втянул воздух, глаза его остановились на Фетиде. — Это действительно так? — спросил он.

— Это так, — ответила богиня.

В моей груди будто что-то оборвалось и упало с большой высоты. Ахилл повернулся ко мне, собираясь что-то сказать. Но мать его опередила.

— Ты связан с нами теперь, царь Ликомед. Ты продолжишь укрывать здесь Ахилла. Ты не скажешь, кто он таков. Взамен твоя дочь сможет когда-нибудь заявить свои права жены знаменитого мужа. — Взгляд ее скользнул по голове Деидамии и вновь вернулся к царю. — Это лучше, чем то, что она собиралась сделать.