Песнь об Ахилле (ЛП)

Но другие — воины, с которыми тебе придется сражаться и которые убьют тебя, если ты не ударишь первым.

Он повернулся ко мне, взгляд его отяжелел.

— Но ты сражаться не станешь, даже если они нападут. Тебе это ненавистно. — Если бы это сказал кто-то другой, это прозвучало бы оскорблением.

— Мне не дано умения, — сказал я.

— Не думаю, что это единственная причина.

Его глаза были зелены с коричневым — как лес, и даже в неярком свете я замечал золотистые искорки.

— Может, и не единственная, — ответил я наконец.

— Но ты простишь меня?

Я дотянулся до его руки и взял ее в свою. — Мне нечего тебе прощать. Ты не можешь меня обидеть, — сказано это было очень поспешно, но я вложил в слова всю свою убежденность.

Он посмотрел на наши сплетенные пальцы. Затем его рука выскользнула из моей и метнулась мимо меня так скоро, что я не смог уловить движения. Он встал, и что-то схожее с длинным куском мокрой веревки свисало из его пальцев. Я уставился на него, не понимая.

— Гидра, — сказал Ахилл. Водяная змея. Блекло-серая, плоская голова ее безжизненно свисла. Тело ее, умирая, еще чуть вздрагивало.

Меня охватила противная слабость. Хирон заставил нас запомнить, как они выглядят и где водятся. Серо-коричневые, цвета воды. Легко разозлить. Укус смертелен.

— Я ее даже не видел, — едва смог выговорить я. Он вышвырнул тварь прочь, она упала в водоросли. Он сломал ей шею.

— Тебе и не нужно было, — ответил он. — Ее видел я.

После того случая ему стало полегче, больше он не мерял шагами палубу, уставясь перед собой. Но я знал, что Ифигения все еще владела им. Нами обоими. Он теперь все время носил с собой копье. Подбрасывал его и ловил, вновь и вновь.

Постепенно весь флот снова собрался вместе. Некоторые плыли вокруг Лесбоса, другие, избравшие самый короткий путь, уже ожидали нас у Сигея, к северо-западу от Трои. Остальные подтянулись, идя вдоль побережья Фракии. Собравшись, мы отправились к Тенедосу, острову напротив широкого троянского побережья. Перекличка передавала от корабля к кораблю приказ Агамемнона — корабли царей будут идти в первом ряду, а другие суда, встав веером, последуют за ними. Пока перестраивались, поднялась сумятица — столкновения корабля с кораблем или же весла одного корабля прошивали борт другого.

Наконец, мы заняли боевой порядок, Диомед был с левого края, а Мерион — с правого. Ударили барабаны, и корабли двинулись вперед, взмах за взмахом весел. Агамемнон отдал приказ идти медленно, держать строй и сохранять полную согласованность. Но царям не улыбалось выполнять чужие приказы, каждый хотел добыть славу ступившего на троянский берег первым. Пот струился по лицам гребцов, которых нещадно подгоняли командиры.

Мы стояли на носу вместе с Фениксом и Автомедоном, наблюдая, как приближается берег.