Замок из песка

И снова Константин Львович кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями.

— Но надеюсь, что эти самые личные проблемы не помешают вам танцевать у нас?

Не зная, что ответить, я замялась.

— Да вы не пугайтесь, Настенька! — Он окинул всю меня с ног до головы вроде бы ласковым, но в то же время внимательным взглядом. — Я имею в виду только одно: у нас в труппе не приветствуется замужество. Понимаете, все мужчины, а в особенности мужья — по сути, собственники. Начнутся домашние скандалы, придирки: «Почему так поздно?», «Где была весь день?», «Куда это поехала после спектакля?» Ну, вы сами понимаете… Это театр, это балет, это труд по многу часов и до седьмого пота. Никуда от этого не деться. Еще проблема — удаленность от Москвы. Иногда девочкам приходится и на ночь оставаться, здесь у нас свой маленький интернат… Да и потом, я сразу должен предупредить, театр у нас необычный, публика элитная. После спектаклей бывают банкеты. И гости очень часто хотят видеть в числе приглашенных балерин.

Мне мгновенно представилось нечто на правительственном уровне. Толстые мужчины с серьезными лицами в первом ряду. Их жены — холеные, одетые с иголочки и увешанные бриллиантами. Непременная охрана — бугаи в штатском, зорко рыскающие глазами по залу.

— Но дело в том, что я приезжая и в Москве живу даже не у родственников, а просто у знакомой женщины! — проговорила я торопливо и испуганно.

— Это не страшно. Со временем снимем вам более подходящее жилье. А если вы тревожитесь насчет пресловутой регистрации, то это и вовсе ерунда…

Мне ни с того ни с сего вспомнилось: «Что твоя прописка? Главное, чтобы писка была». Но к данной ситуации это не подходило. Что и говорить: и дом, и хозяин производили чрезвычайно приятное и респектабельное впечатление.

Правда, закончился наш разговор на не совсем оптимистической ноте.

— Что ж, тогда до завтра? — сказал Константин Львович, поднимаясь с диванчика. Солнечный луч отразился в блестящей броши, скалывающей его шейный платок. — Вам нужно будет подъехать сюда к десяти утра. Желательно, пока со своими танцевальными туфлями, если, конечно, они есть. Вас посмотрит наш балетмейстер Раиса Николаевна. Если вы подойдете — начинаем работать. Если нет — все равно было очень приятно познакомиться… До дома вас довезут.

Попрощавшись, я вышла из гостиной. Но успела услышать, как хозяин негромко сказал Эвелине:

— Да, порода чувствуется. Жаль будет, если она окажется слабой танцовщицей…"

"Но, к счастью, Раисе Николаевне — сухощавой брюнетке, чем-то напоминающей директрису нашего училища, я понравилась.

— Будешь готовить Одетту, — спокойно заявила она, когда мы закончили. — К концу следующего месяца выпускаем второй акт.