Горсть песка-12

Жить стало лучше, жить стало веселее!

А как же родители Гансика? Так дедуля и бабуля и были его, Чарли, родителями…

Мамми- появлялась ненадолго, зацеловывала сына, оглушала его шелестом шёлка и окутывала облаком французских духов, от чего дедушка Фриц долго чихал (а уж на что привык на работе ко всякой вредной химии)…А потом вновь исчезала.

Мамми работала в Эссене, в cabaret «La Chauve-souris». Страп…нет, стип…нет, стрип. ну, короче, танцевала она, на сцене, у шеста…

И потому дома, в Гильзенштадте, бывала не часто…

А папа? Вот дедушка и был за папу, а бабушка — за маму…

И старый, сорокалетний (на заводах Круппа — долго не живут), Фриц был великолепным отцом…

Бывало, придёт из своего патронного цеха, где контрабандой от Антанты для русских камрадов химические снаряды снаряжает…товарищи его в гастштедт зовут, бир пить, а он — с внуком идёт гулять, на реку- сияющую всеми цветами радуги от спущенных с завода отходов…

Идут рядышком старый и малый, и песни поют…Ich hatte einen Kameraden…

«Мы шли под грохот канонады,

Мы смерти смотрели в лицо,

Вперёд прорывались отряды,

Товарищей верных, бойцов…»

Всё, что знал и умел в жизни Чарли- он был обязан своему деду…Любил ли Чарли деда? Да как сказать…любите ли вы воздух, которым дышите?

И не только любил, но и уважал. И на всю жизнь запомнил, как однажды дед сказал ему: «А фюрер-то был прав! С русскими- надо дружить. Теперь мы этих лимонников да лягушатников- одной левой…А полячишки? Что полячишки…Дерьмо Европы…» Так и вышло…По деду.)

И вот теперь Чарли держал письмо из далёкого, милого дома. Так сказать, привет из Фатерлянда.

«Мой дорогой мальчик! Я знаю, что это письмо тебя расстроит. Но ты у меня взрослый и мужественный. Надеюсь, что именно таким я тебя и воспитал…

Ганс, ты помнишь дядю Эриха из Kyffhauuserbund? Он тебе ещё давал поиграть своим стальным шлемом, старый брудер…мы с ним в одном штурмовом отряде под Верденом сражались.

Так вот, он сейчас служит в Geheime Staats-Polizei… Информированный человек. И он мне сообщил по секрету, что в отношении меня пришла разнарядка…

Странно, всю жизнь я ощущал себя не просто немцем, а даже пруссаком…И никогда не думал о себе, как о еврее…

Я принял решение, мой мальчик. И сейчас, когда ты читаешь это письмо — знай, что из-за меня у тебя уже никогда не будет никаких неприятностей.

Твоя бабушка Эльза решила сделать это вместе со мной. Её Бог — её простит. Она верная и добрая жена, и не хочет остаться без меня одна. Я её отговаривал- но ты же знаешь свою бабушку?

Завещание я оформил надлежащим образом, доктор Функ, нотариус, тебе напишет. Извини, это всё, что мы с бабушкой за всю жизнь скопили…

Хотя бы крыша у тебя над головой есть, когда вернёшься с войны. Наш домик я застраховал. Важно! Похороны я оплатил, долгов у меня нет.