Пешка в большой игре

— Чёрт их знает! Какой-то государственный секрет. Лучше не любопытничать — можно здесь и остаться…

Ещё через два часа Васильев вывел Каймакова на поверхность через эвакуатор номер сорок четыре.

— Никому не рассказывай, где ходил, — предупредил он. — А то можешь пропасть бесследно.

Каймаков вначале улыбнулся, но тут же понял, что спутник вовсе не шутит.

— Выходите! — повторил мичман.

— У него пистолет, — угрюмо сказал Прокопенко.

— Испугался! Он бьёт на пять метров! Зато вас двое и вы молоды. А ему под сто лет!

Крутаков уравнял скорость СПЛ и скутера. Верлинов, не оборачиваясь, ушёл с линии атаки и теперь как бы неподвижно висел чуть правее и ниже «малютки»,

— Давайте быстро! Упустите — пойдёте под трибунал! — заорал мичман. — А ты, сосунок, хотел с генералом целоваться, вот и целуйся! — рявкнул он на Тимофеева. Шутка казалась ему очень остроумной.

Пловцы с явной неохотой втиснулись в шлюз. Мичман увеличил скорость. Через обзорную полусферу он видел, как две затянутые в гидрокостюмы фигуры, ускоренные силой инерции, метнулись к беглецу. Прокопенко в правой руке держал нож. Тимофеев не доставал оружия.

Верлинов застопорил двигатель и повернулся к нападающим. В правой руке он держал специальный подводный пистолет, в стволах которого чутко спали две шестигранные «стрелки», подпёртые особыми химическими зарядами. Крутаков был прав: оружие отличалось малой эффективной дальностью, к тому же правильно прицелиться на глубине сможет один пловец из пяти. Но Верлинов как раз являлся этим пятым.

Он действительно годился в дедушки прыгнувшим наперерез пловцам, он очень устал и чувствовал, что кислород на исходе, он не хотел убивать, но и не хотел быть убитым, он уже предупреждал и не был виноват в том, что его не послушались.

Под водой выстрелов не слышно, только тонкая цепочка пузырьков вылетает вслед за проснувшейся «стрелкой». Две цепочки обозначили направление смертельных траекторий, закончившихся кровавыми точками на плотной резине гидрокостюмов. Пловцы не завершили броска: распластанные тела медленно погружались в пучину.

Верлинов, изогнувшись, поймал за руку то, что ближе, подтянул к себе, взглянул на манометр. Баллоны почти полны. Сняв с убитого акваланг, Верлинов выплюнул загубник и вставил в рот тот, который ещё секунду назад сжимали зубы Тимофеева.

Шутка мичмана сбылась: генерал Верлинов как бы поцеловался со старшим матросом Тимофеевым.

Всё произошло очень быстро, мичман не сразу понял, что остался один. Потом мгновенную растерянность сменила дикая ярость. Он дал полный ход и заложил вираж, ложась на боевой курс.

Верлинов менял баллоны, когда СПЛ в который уже раз устремилась на него.