Пешка в большой игре

Я перво-наперво отлил, а потом сунулись с Вовкой в собачий ящик, в нём вдвоём хорошо: ветра нет, лежишь валетом — греешь друг друга…

А поезд трогается! Открыли крышку — занято — мешок, огромный чувал с яблоками, вот откуда запах. Что делать? Выбросить к чертям и ехать или с яблоками остаться?

Поезд идёт, пока медленно, мы чувал тянем, тяжёлый, Вовка споткнулся о шпалу, упал… «Тяни, — кричит. — Не бросай!» А тут дверь настежь и проводник — он эти яблоки с юга везёт, а шпана под носом увести хочет… Матерится, ногой машет, но не достаёт, а спрыгнуть боится.

Вцепился я в угол руками, зубами, дёргаю, а сам чувствую, ноги не успевают, ход всё больше, а проводник кочергой машет, по плечу достал… Упал я, волокусь по шпалам, а мешок не отпускаю… И вытянул всё же! Эх ма!

Вовчик махнул рукой.

— Голодные… Наелись этих яблок — неделю понос мучил. Решили к теплу возвращаться. Вовка говорит: «Может, и нет никакой там родни, помёрзнем зазря — и всё!»

И знаешь, до сих пор отчётливо так помню: мороз, руки-ноги отмерзают, ветер ледяной насквозь прохватывает, уссыкаюсь — и запах свежих яблок на морозе! Эх, жизнь-жестянка! Давай допивай!

Вовчик смахнул слезу. Такое случалось с ним крайне редко.

— Ты вроде тоже как беспризорник. Родители рано ушли, намыкался. А тут эти сволочи! Не бойсь, Вовчик всегда прикроет! А если припрёт — не жди: стреляй, жми на гашетку, пока патронов хватит, а потом рви когти! Машинку лучше в воду бросить, чтоб отпечатки смыло, или в канализацию — люки везде есть…

Каймаков взглянул на часы и стал собираться.

На другом конце Москвы готовились к операции Семён Григорьев и капитан Резцов. Кассету с плёнкой и отчёт Джека упаковали в плотный конверт и крест-накрест перетянули скотчем.

— Сойдёт! — Резцов сунул пакет в потрёпанный портфель.

— Давай я тебя подброшу, — предложил Семён.

Красная «девятка» без номеров довезла капитана до Крымского вала.

— Время есть, садись на троллейбус или пешочком. Счастливо!

Семён хлопнул коллегу по плечу.

— Морду не опали, — озабоченно сказал тот.

В условленном месте Семёна ждал Асмодей.

— Где вы встречаетесь? — спросил прапорщик.

— Я высажу тебя на Зубовском. А сейчас слушай…

За прошедшее время они подружились, несколько раз совместно отдыхали с Ирочкой и Наташей, между ними даже возникло чувство взаимной симпатии.

Когда машина остановилась, Семён протянул руку.

— Давай свою игрушку, снимай кобуру.

Асмодей отодвинулся.

— Приказ руководства. На операции должны быть исключены любые сложности. А вдруг у метро к тебе привяжется милиция?

— Есть же разрешение…

Семён пожал плечами.

— Мало ли… Попадутся скоты — захотят себе забрать или просто из вредности отвезут в отделение. И всё насмарку.