Пешка в большой игре

Под землёй ночь царит всегда. На глубине семидесяти метров длинный конусообразный снаряд полутора метров в диаметре медленно продвигался по уходящей вниз траектории. Мощная фреза легко перемалывала известняк и песчаник, вращающиеся вдоль корпуса спирали архимедова винта двигали снаряд вперёд, одновременно уминая размолотый грунт в стены образующегося туннеля. Траектория движения упиралась в точку инициирования, залегающую в ста десяти метрах от поверхности.

Земной шар поворачивался, подставляя солнцу одни участки поверхности и унося в ночную тень другие. Участок Каракумов, на котором недавно моделировалась пустыня Мохаве, всё ближе продвигался к линии, отграничивающей ночь от дня. Небольшой квадрат земли расцвечивался вспышками, всполохами огня, строчками зелёных и красных трасс.

В ночном бою побеждает тот, на чьей стороне внезапность. Но застать экспедицию врасплох не удалось, поэтому перестрелка продолжалась уже четыре часа. Инфракрасные прицелы «СВД» помогали снайперам находить цели, «шмель» сжёг два вездехода, четырнадцать пулемётных стволов изрядно проредили ряды атакующих.

Однако численный перевес нападающих сказывался, и, если бы не особая подготовка и выучка отряда охраны, всё было бы кончено. В первые же минуты боя убило повара Вову и дублёра Чена. Так и не протрезвевший Джек схватил с песка автомат и повёл огонь короткими, точными очередями.

Моджахеды и Исламское освобождение охватили лагерь кольцом, которое, несмотря на значительные потери, постепенно сжимали.

— Что им надо, как думаешь? — спросил Васильев, перезаряжая раскалённый автомат.

— Не знаю. — Старший «альфовцев» сплюнул. — Но это не случайная группа. Им нужны именно мы. Может быть, главная цель — плёнка…

Васильев думал так же. Утечка информации возможна всегда, причём в самом неожиданном звене цепочки и на любом уровне. И если неизвестные пришли за плёнкой… Это объясняет целенаправленное упорство, которое не свойственно контрабандистам, случайным бандам, националистическим формированиям. Тогда они не отступятся…

Старший десятки выстрелил из подствольника, поспешно зарядил следующую гранату.

— Бери пояс и уходи! — внезапно сказал он. — Заберёшься как можно выше и включишь самоспасатель. Ветер хороший и направление подходящее. Поднимешь шум, пришлёшь подмогу и плёнку доставишь. Иначе сдохнем все, и без толку.

Васильев понимал, что это единственный выход, но медлил. И удерживало его не киношное благородство — один ствол дела не решает, да и прыжок на поясе с последующим болтанием под шаром вовсе не простое дело, неизвестно, кто больше рискует — тот, кто летит, или кто остаётся.

Слева раздался жуткий вой.

Старший десятки схватил пригоршню гранат и бросился туда.