Маленькие Песцовые радости

Вадик сообразил, что слинять не выйдет, глаза его забегали по комнате в поисках второго выхода. Дверь тут, конечно, была не единственной, но кто сказал, что ему позволят удрать?

Греков встал, поводил артефактом над чайником и вздохнул:"

"— Действительно, яд быстрого действия. Поганец, ты вообще осознаешь, что собрался отравить пять человек, причем двое из них — твои кровные родственники. И не надо мне тут представление устраивать: я своими глазами видел, как ты эту дрянь, что теперь у тебя на штанах, высыпал в чай.

Владик посмотрел на штаны, для чего ему пришлось согнуться: похудеть-то он похудел, но не до такой степени, чтобы живот полностью втянулся.

— Это я обо что-то испачкался, — уверенно заявил он.

— Боже мой, — страдальчески сказал дед. — Не того внука я выставил из Рода, но ничего, это я сейчас исправлю. Какой стыд, какой стыд. Илья, прости меня, если сможешь…

— На вас постоянно ментально влияли, направляя в нужную сторону, — напомнил целитель.

— Я должен был думать о такой вероятности. — Дед покачал головой. — своими руками все развалил, своими руками…

Он замолчал и уставился на свои руки, как будто раздумывал: что с ними не так.

Тем временем Греков подошел к Владику, который пытался вжаться в стену, напрочь забыв о том, что занимает слишком много места для таких пряток.

— И на штанах тоже следы яда, — заявил Греков.

— Меня хотели отравить! — завопил Владик.

— Твоими собственными руками, да?

— А что с моими руками? Их просто нужно промыть, — уверенно сказал кузен.

— Я вообще-то запись веду, — подал я голос. — И на ней будет прекрасно видно, как ты подсыпал яд в чай.

— Да ладно вам, — он широко улыбнулся. — Это была всего лишь шутка. Никто же не умер? Я, может, просто хотел убедиться в вашей наблюдательности, которая оказалась прекрасной.

Его комплимент не пронял никого.

— Вот это ты и расскажешь следователю. Поедешь вместе с мамой, — с доброй улыбкой сообщил Греков.

— За что? Я же ничего не сделал! — возмутился Владик. — Это княжеский произвол!

— Покушение на жизни двух глав Родов, одного наследника княжества и одного приглашенного целителя. Себя, так и быть, я из списка выключаю. А покушение на столь важных особ должно наказываться.

Владик задумался и родил мысль:

— Если вам непременно нужно кого-то обвинить, то мама возьмет мой проступок на себя.

— И не жалко будет? — удивился Шелагин.

Владик посчитал это согласием с его планом, приободрился и заявил:

— Ей все равно грозит максимальный срок. Для нее преступлением больше, преступлением меньше — разницы нет. Удалось бы у меня, она бы все равно на себя взяла, потому что тем самым я исполнил бы ее мечту: стал главой клана Вьюгиных уже сегодня.

— Тоже мне глава… — проворчал дед, избегая встречаться с кем-то глазами.