Маленькие Песцовые радости

— Может о себе позаботиться. Главное ему денег лишних не давать, потому что у него появляются идеи нанять убийц для меня и собственного деда.

Тетя Алла, вытаращив на меня глаза, смотрела так, как будто видела впервые. Слишком непохож был я на того покладистого мальчика, которого она из меня старательно лепила. Лепила, лепила, но что-то вдруг пошло не так…

Глава 21

Владик к нам все-таки вышел. Возможно, конечно, что не к нам, а к угощениям, которые приказал подать дед, пока тетя Алла собиралась — ей дали возможность взять с собой самое необходимое, хотя блокираторы Греков на нее нацепил сразу. Ему, видно, хватило истории с Живетьевым, когда целительская магия оказалась не такой уж безобидной.

— Добрый день! — чинно поздоровался кузен. Выглядел он сильно похудевшим, даже щеки обвисли, из-за чего напоминал он сейчас безобидного мопса. Только очень противного. — Я только что узнал, что случилось. Я даже не подозревал, на что пошла моя мать ради меня.

— Одобряешь? — прищурился Греков.

— Что вы, как можно? — притворился испуганным Владик. — Это же нарушение закона. Меня всегда учили ему следовать, и я даже подумать не мог, что моя мама — не такая законопослушная, какой представлялась.

Как раз вкатили столик с чаем и закусками, и кузен засуетился, угодливо улыбаясь всем сразу.

— Давайте я разолью, — с готовностью предложил он и махнул рукой горничной, чтобы та уходила.

Уговаривать ее не пришлось: девушку присутствие в гостиной Шелагина и Грекова пугало до трясущихся рук, так что она выскочила, не дожидаясь подтверждения от главы рода. А Владик взял на себя ее обязанности. Первым делом он приоткрыл заварник и в уверенности, что делает это незаметно, высыпал туда порошок, часть из которого прилипла к его потной руке. Такой чай я пить бы не стал, даже если бы он был безвредным: капли пота моего кузена — не та добавка, которую хотел видеть в своем напитке здравомыслящий человек.

Заметил это действие не только я.

— Погоди-ка, — сказал Греков. — Что это ты сыпанул в чайник?

— Я ничего не сыпал, — воззрился на него честными глазами Владик. — Я проверил, как там все заварилось.

— Твое «ничего не сыпал» у тебя к рукам прилипло, — бросил Греков. — Сейчас ты у меня весь чайник выдуешь для проверки.

Владик испуганно попятился к выходу. Руки он заботливо вытирал о штаны, отчего на них появились белесые разводы.

— Я как лучше хотел… — плаксиво забормотал он. — А вы меня опять в чем-то обвиняете. Это все Илья. Он всех против меня подговаривает.

— Неужели? Ты еще скажи, что заставил тебя высыпать в чай яд, — возмутился я.

— Какой яд? — округлил он глаза. — Если ты с такой уверенностью говоришь, что там яд, то не ты ли его подсыпал?

Он ухватился за ручку двери, но та застыла, намертво заклиненная заклинанием Грекова.