Маленькие Песцовые радости

Свободы в том понимании, что я вкладывал в это слово, у меня все равно не будет, только если бросить все и затеряться где-нибудь на другом конце земли. Да и то не факт что не найдут.

— Зимин весьма пессимистично настроен. Говорит, там слишком серьезные повреждения.

Шелагин недовольно закашлял и перевел разговор:

— Как вообще можно скрыть такую огромную машину? Или она хранилась где-то здесь?

— Секреты Рода, — буркнул я в ответ. — Живетьева где будем допрашивать? А главное, сколько по времени? Потому что наружу его вытаскивать нельзя — засекут. Конечно, я записал и нападение, и то, что он говорил, но этого для обвинения всех Живетьевых будет мало.

Транспорт я остановил: отъехали мы далеко, отсюда Живетьев уже при всем желании выбраться самостоятельно не сможет.

— Просмотреть нужно запись и решать, что спрашивать, — предложил Греков, продолживший охлопывать валяющееся в отключке тело внука непростой бабушки.

Для Живетьева, наверное, это было даже благом: свернутый на сторону нос, из которого текла тонкой струйкой кровь, наверняка будет сильно болеть при возвращении в реальность. А еще непременно заболит душа при виде рук в ограничителях, которые уже успел нацепить Греков, и груды изъятых предметов, среди которых были не только телефон и артефакты, но и подозрительного вида флакончики с зельями, пилюлями и порошками. И что-то мне подсказывало, что там отнюдь не целительские снадобья. Заклинание малого анализатора, использованного на первой же открытой емкости, указало, что там находится нечто ядовитое.

— Запись воспроизвести не на чем, — отрезал я. — Я не на телефон снимал. А тот носитель, что стоит в камере, ничем из моих устройств не читается.

Разумеется, причиной моего нежелания показывать видео было не это: камера прекрасно могла работать на воспроизведение, да и в используемом мной транспорте имелось гнездо под кристалл. Но показывать посторонним я собирался только выжимку, пусть они и твердили, что на моей стороне.

— Там что-то интересное говорилось?

— Говорилось. Живетьев говорил о захвате власти и о том, что ваши трупы могут проверять по приказу императора, поэтому нести вас должны так, чтобы случайных повреждений не было. И говорил об убийстве князя как о деле решенном.

— Сколько он так проваляется? — внезапно забеспокоился Греков, кивнув на Живетьева.

— Сколько надо. Я заклинание подновлю или сниму, если будет необходимо.

— Ага, — задумался он. — Нужно четко понять, что спрашивать во время действия зелья, чтобы не откладывать часть допроса на завтра. Поскольку нам нужно будет отпустить Живетьева сегодня…

— Что⁈ — взвился я. — Как это отпустить? После того как он пытался убить всех нас? Знал бы, придушил его сразу, не тащил на Изнанку.

Греков утробно захохотал.