Пёс императора

Он быстро взял девушку на руки, прижал к себе и помчался в дом. – Морган, Тайре плохо!

Ее вырвало еще раз – теперь уже Риану на рубашку, – а потом она потеряла сознание.

Сначала вокруг было темно, как и всегда. Но потом тьма рассеялась, и Тайра увидела какую-то комнату, похожую на спальню. Или это цветочный магазин? Цветов было много, очень много. Хотя нет, вряд ли это магазин: в магазинах не бывает таких широких кроватей с балдахином, застеленных шикарным бельем алого цвета."

"Кто-то что-то сказал, и Тайра обернулась. Перед ней, улыбаясь ласковой улыбкой, от которой ее почему-то передернуло, стояла женщина. Безумно красивая – с белой матовой кожей, правильными чертами лица и чуть вьющимися волосами цвета меди. Одета эта женщина была во что-то фривольное, похожее на кружевную ночную сорочку, и глубокое декольте притягивало взгляд.

– Вино? – произнес человек, которым сейчас была Тайра, и она узнала голос. Ее дознаватель! – Да, пожалуй, буду. Я люблю хорошее вино, а ты?

Женщина засмеялась, потянувшись к журнальному столику, где стояли бутылка, два бокала и большое блюдо, накрытое металлической крышкой, и Тайре неожиданно словно пронзили кинжалом грудь.

«Не пей, – пыталась сказать она, но не получалось. – Ничего не принимай из ее рук! Никогда, никогда! Ничего!»

А женщина все смеялась, все тянулась к столику, и комната, в которой они находились, то сжималась, то растягивалась, то будто бы подергивалась рябью, как отражение в воде, и голова у Тайры снова кружилась…

Второй раз она очнулась в привычной темноте, которая не собиралась рассеиваться, на собственной кровати, уже без головокружения и тошноты.

– Как ты себя чувствуешь, Тай? – спросил отец негромко. – Лучше?

– Да. – Она сглотнула и поморщилась: во рту был привкус крови.

– Опять видение? О чем или о ком?

Лгать не было сил.

– Там был Джон Эйс и… какая-то женщина… Мне показалось, она опасна… Пап, надо его предупредить…

– Завтра предупредишь, – отрезал Морган, подтягивая Тайре одеяло повыше. – В конце концов, он мужчина, он может разобраться с опасной женщиной и самостоятельно, а тебе надо отдыхать.

– Но…

– Завтра, Тай, – повторил отец еще раз, а потом погладил ее по щеке. – Никаких разгуливаний по поселку в дождь. Я сейчас усыплю тебя, проспишь до обеда. Я сам сегодня навещу пациентов.

– Но… – вновь попыталась возразить она, однако не успела – погрузилась в спокойный и теплый сон без всяких сновидений, какими всегда были сны, которые насылал на нее отец.

Как Гектор и предполагал, единственным, что обрадовало императора в новой информации о заговоре, стали доказательства непричастности принцессы Анны к этому делу. Все остальное он выслушал равнодушно и молчаливо.