Хорошие парни не всегда бывают первыми

– Боюсь вас разочаровать, но мне кажется, что все прибывшие с вами пассажиры так или иначе знали о вашей тайне.

– Этого не может быть, – решительно заявил Ваккер, – о камнях знали только мы двое из нашей группы. Возможно, что еще знал о них Ефимов, вернее, догадывался. Но он был компаньоном Северцова, дал деньги еще Раздольскому и поэтому мог знать обо всем. Но больше никто."

"– Не хочу вас разочаровывать, – сказал Дронго, – но боюсь, что о вашем «секрете Полишинеля» знали все присутствующие. А почему Северцов решил избавиться от этих камней?

– Нужны были деньги, – пояснил Ваккер. – У них на конец года могла образоваться большая недостача. Он должен был каким-то образом ее покрыть, чтобы остаться на своем месте и вообще отвести от себя подозрения. Зигнитис обещал ему, что найдет такого клиента, который не только даст нужные деньги, но и оформит все документы с переводом этих денег предприятию. Ведь найти деньги, это всегда одна проблема, а вот легализовать их – еще большая проблема. Хотя банкиры и ювелиры говорят, что на самом деле существуют три проблемы. Найти деньги, легализовать деньги и сохранить деньги. Третья проблема самая сложная.

– Почему вы не говорили нам, что знакомы с Северцовым? – не выдержав, вмешалась Туманова.

– А какое это имеет значение к нашей поездке? И вообще, почему мы должны были об этом вам говорить? – удивился Борис Сигизмундович. – Мы только взяли каюты рядом друг с другом. И еще с нами рядом оказался Ефимов.

– Мы все рядом друг с другом, – отмахнулась Туманова, – но только вы знали про эти бриллианты. Значит, вы его и могли зарезать.

– Как вам не стыдно. У меня уже внуки, а вы мне говорите подобные гадости.

– Почему вы тогда не позвали на помощь, когда его убивали? – разозлилась Лилия Леонидовна.

– Я не слышал, когда его убивали, – мрачно ответил Ваккер. – Я вам уже сказал, что ничего не слышал.

– Двенадцать ударов ножом, а вы ничего не слышали, – возразила Туманова. – Я вам не верю.

– Ну и не нужно, – пожал плечами ювелир, – у вас нет против меня никаких доказательств. Я действительно крепко спал и ничего не слышал.

– Это не доказательство, – она совсем забыла, что должна переводить полицейскому, вступив в полемику со свидетелем.

– Есть одно небольшое обстоятельство говорящее в пользу господина Ваккера, – заметил Дронго. – Дело в том, что он первым увидел меня на корабле. Более того, он меня знал по Москве и сразу сказал об этом всем пассажирам. Если бы он был убийца, то промолчал бы. А если был умным убийцей, то не стал бы этого вообще делать. Хотя... двенадцать ударов. Если бы он был очень умным убийцей, то нанес бы именно двенадцать ударов, как в романе «Восточный экспресс».

– Я бы не сумел нанести двенадцать ударов ножом, – возразил Борис Сигизмундович.