Шестерки умирают первыми

— Значит, ты простоял возле его дома пятнадцать минут?

— Ну… плюс-минус пол-потолок…

— И чем ты занимался эти пятнадцать минут? Спал? Читал?

— Ничем, — Стас пожал плечами. — Думал.

— По сторонам глядел?

— Это обязательно. У нас в фирме так принято, что каждый водитель отвечает за личную безопасность своего пассажира. Если бы, не дай бог, с Гришей во время посадки в машину что-нибудь случилось, спрос был бы с меня.

Стас вытащил сигареты, щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся.

— Курите, если хотите, — предложил он, разгоняя дым рукой.

— Спасибо, я не курю.

В дверь дернулись, потом начали стучать.

— Занято! — громко крикнул Шурыгин.

— Стас, Алка сейчас описается, давай быстрее, — послышался за дверью женский хохот.

— Припомни, Стас, все, что видел за эти пятнадцать минут. Даже если тебе кажется, что это ерунда и мелочь, все равно рассказывай.

— Да я не помню ничего… — растерялся Стас. — Я смотрел только насчет подозрительных личностей, от кого можно нападения ожидать, а так…

— Ну, давай начнем с подозрительных, — согласился Игорь. — Кого видел?"

"— Машина подъехала, белые «Жигули», шестая модель. Я напрягся немного, потому что в машине два человека было. Но один вышел и зашел в подъезд, где Гриша живет, а водитель развернулся и уехал.

— Номер машины не помнишь?

— Нет, не посмотрел. Если бы водитель ждать остался, тогда было бы подозрительно, тогда я бы и номер запомнил. А раз машина ушла, значит, это не по моей части.

— Хорошо. Еще что видел?

— Еще девушки красивые шли, числом до трех штук, — усмехнулся Шурыгин. — Это я всегда вижу, даже если сплю.

— Стас, я ценю твой юмор, — холодно сказал Игорь, — но сегодня воскресенье, я с утра на ногах, я устал и хочу есть, а дома у меня любимая жена и двухлетний ребенок. Давай не будем отвлекаться, а?

Шурыгин слегка обиделся, но виду не подал.

— Еще мужик был с темно-бордовым «дипломатом». Он мне совсем в глаза не бросился, ничего подозрительного в нем не было, но он остановился прямо перед капотом, поэтому я и увидел.

— Что ты увидел?

— Ну, что «дипломат» темно-бордовый. Как у бабы.

— Ты сказал, что он остановился. Зачем?

— Искал что-то в «дипломате». Знаете, мужики обычно колено приподнимают, на бедро «дипломат» кладут и роются, а этот стоял ровно, замки открыл, одной рукой за ручку держит, другой дно придерживает, как будто не взять что-то хочет, а просто убедиться, что оно там, на месте лежит.

— Лицо не запомнил? — с надеждой спросил Лесников.

— Нет, лица видно не было. Время восемь вечера почти, смеркалось уже, а у меня фары включены. Мужик-то этот прямо в луч попал руками и портфелем, а голова выше была. Не разглядел.

— Ну хоть какой он был? Высокий? Маленький? Толстый? Худой?

— Нормальный он был, — Стас неопределенно пожал плечами. — Средний. Как все.