Шестерки умирают первыми

Станет ли он более агрессивным, как это случается с людьми, у которых была плохо залеченная черепно-мозговая травма, или смягчится и отвлечется на какую-нибудь любовную историю. Скажется ли перемена погодных и природных условий за городом на его преступной активности. И скажется ли та же самая перемена на наших возможностях поймать наконец эту сволочь.

— Слушай, а про свою свадьбу ты хоть иногда вспоминаешь?

— Конечно, каждый день. Как только новое преступление совершается или начинается запарка, я думаю: хорошо, что я не сегодня замуж выхожу. Вот чует мое сердце, тринадцатого мая, в ту минуту, как мне из дома выходить нужно будет, случится какое-нибудь преступление века, и я начну маяться, что вместо того, чтобы ехать на место происшествия, посмотреть все своими глазами и начинать работать, должна ехать в какой-то дурацкий загс на какую-то дурацкую свадьбу.

— Не на какую-то дурацкую, а на твою собственную, — с упреком поправила ее Даша. — Нельзя же быть такой бездушной, Анастасия.

— Я не бездушная, я просто неправильно устроена, — возразила Настя. — Например, за тех людей, которых еще может погубить этот подмосковный убийца, у меня знаешь как душа болит. Ноет не переставая. Все, Дашуня, давай убирать на место это пиршество тряпья, через двадцать минут твой ненаглядный за тобой приедет.

— Так на чем ты остановилась? Выбрала что-нибудь или мне еще раз приехать?

— Не знаю я, солнышко, не могу решить. Я бы предпочла вариант, при котором мне придется минимально трудиться над лицом и волосами. Серый комплект, конечно, очень хорош, но он и очень обязывает к макияжу и прическе.

— Ладно, я поняла, что ты хочешь, — вздохнула Даша. — Вот, смотри. Берешь короткую черную юбку вот от этого костюма, черную блузку с воротником «апаш» и длинный белый пиджак вот от этого костюма. Запомнила?

— Ну, — кивнула Настя, внимательно наблюдая за Дашей. — А другую блузку нельзя? Ту, у которой высокий закрытый ворот, она мне больше нравится.

— Мало ли что тебе больше нравится. Тебе вообще понравилось бы ходить голой, чтобы не тратить силы на одевание. Лентяйка несчастная! Закрытый высокий ворот для дневного торжества не годится, нужно обязательно открыть шею и повесить на нее что-нибудь изящное, но безумно дорогое. Например, бриллиант в платине.

— Бриллиант в платине?!

Настя от души расхохоталась.

— Ну и замашки у тебя, — проговорила она, отирая выступившие от смеха слезы. — Ты в своем магазине привыкла иметь дело с женами миллионеров, а я — простой российский мент, и вся моя зарплата с надбавками и процентами за выслугу лет не превышает ста пятидесяти долларов великой страны США. У меня есть золотой браслет и золотые серьги с изумрудами, которые мне Лешка подарил, и еще золотая цепочка. Но это все.