Шестерки умирают первыми

Максимум через месяц все будет сделано.

— А почему Даша всего этого не знает? Почему ты ей не сказал то, что сейчас сказал мне?

— Ася, это трудно объяснить…

— А ты попробуй, — зло сказала Настя. Ей было стыдно за то, что она так плохо думала о брате, и она сердилась на него за то, что он своей скрытностью заставил ее так думать.

— Дай слово, что не будешь смеяться.

— Даю.

— Я хотел, чтобы было как в сказке. Ничего нет, а потом вдруг — раз! — и все сделалось. Конечно, если бы Дашка спрашивала меня, я бы ей все честно рассказывал, но она не спрашивает, и я подумал, что так даже лучше. Пусть она не знает, что на самом деле все уже почти закончено. И вот в один прекрасный день я приду к ней, посажу ее в машину и отвезу в загс, а оттуда — в новую квартиру.

— Саня, ты…

— Что?

— Я не знаю, как сказать… Но ты не прав.

— Почему?

— Потому что Даша носит твоего ребенка, и во всех отношениях лучше, если она будет находиться в радостном ожидании, в приподнятом настроении, если она будет счастлива, а не подавлена. Ведь сейчас она ничего не знает и мучится, неужели ты не понимаешь?

— Но я так хочу, чтобы получилось чудо, как в сказке, понимаешь?

— Да понимаю я все, но, Санечка, милый, чудо локального масштаба создает людям не праздник, а неудобство.

— Я не понял, — полувопросительно произнес Александр Каменский.

— Ну представь себе, ты приезжаешь в один прекрасный день за Дашей и везешь ее в загс. А кто будет свидетелем с ее стороны? Обычно женщины приглашают для этого близкую подругу, и вообще в загс берут с собой двух-трех близких людей. И вот ты явился, как ангел с небес, везти Дарью на регистрацию, а у нее ни свидетельницы, ни подруг, ни платья, и вообще она в этот день плохо выглядит или плохо себя чувствует и должна идти на прием к врачу. Тебе это в голову не приходило?

— Спасибо, что подсказала, — сухо сказал Саша. — Я предварительно переговорю с ее подругами и приеду уже вместе с ними. Твоя приземленность может испортить настроение даже самому оптимистичному придурку.

Настя почувствовала, как запылали щеки. Да, деликатностью ее природа явно обделила. Некрасивый и никем не любимый мальчик вырос в некрасивого и никем не любимого мужчину, жена которого вышла за него по денежному расчету. И вот ему посчастливилось встретить удивительную девушку Дашу, которая любит его преданно и бескорыстно. И разве можно преодолеть соблазн выступить в роли прекрасного принца? И можно ли его за это упрекать? Может быть, тот день, тот момент, когда он войдет к Даше, возьмет ее за руку и посадит в машину, чтобы отвезти в загс, будет его звездным часом. Может быть, это вообще лучшее, что он сумеет сделать в своей жизни…

— Извини, — виновато сказала она. — Я не хотела тебя обижать. Дашу позвать к телефону?

— Не надо.