Шестерки умирают первыми

— И что скажешь?

Гена неопределенно пожал плечами, всем своим видом выказывая явное нежелание обсуждать тему.

— Молчишь? По-моему, ты просто завидуешь, Геннадий, — пошутил Кабанов. — Какова настойчивость, а? Целеустремленность, хладнокровие и абсолютная безнравственность. Бесценный кадр. Не согласен?

— Подождать надо, — упрямо буркнул Гена сквозь зубы.

— Посмотрим, посмотрим. Что у нас на сегодня осталось?

— Человек от Трофима. С утра звонил, просил принять. Я вам докладывал.

— А, ну да, вспомнил. На который час я ему назначил?

— В восемь у Ларисы. Я уже позвонил, предупредил.

— Умница. Нам, наверное, уже ехать пора? Восьмой час.

— Минут через пятнадцать, — лаконично ответил Гена. — Отсюда до Ларисы ровно двадцать пять минут.

— Поедем сейчас.

Кабанов тяжело поднялся, убрал бумаги в сейф, немного подумав, вытащил из ящика стола упаковку с лекарством.

— Беспокоит, Виталий Николаевич? — заботливо спросил помощник. — Давайте я позвоню Александру Егоровичу, чтобы он завтра с утра вас посмотрел.

— Не надо, — поморщился Паровоз. — Беру на всякий случай, вдруг у Ларисы съем что-нибудь не то. Но Егорычу ты все-таки позвони, пусть на этой недельке выберет время, Светка моя что-то стала жаловаться на боли в боку, боюсь, не печень ли. По десять чашек кофе в день выпивает да шоколад без конца жует, а потом боли. Никакой управы на нее нет.

Дочь Кабанова Светлана засиделась в девицах, но нисколько, по-видимому, от этого не страдала, валяясь целыми днями на диване с книжками в руках и шоколадными конфетами под боком.

Всю дорогу Виталий Николаевич молчал, погрузившись в свои мысли. Когда подъехали к ресторану, он с трудом вынес свое грузное тело из машины и медленно направился к входу. Лариса тут же вылетела ему навстречу, чмокнула в щеку, подхватила под ручку. Она знала, что к ней Паровоз приглашает гостей только в особо конфиденциальных случаях, доверие полностью оправдывала, но за это позволяла себе легкость в обращении с могущественным мафиози и даже некоторую фамильярность.

— Цветете, Виталий Николаевич, — щебетала она, ведя Кабанова на второй этаж в отдельный кабинет. — Мне бы в ваши годы так выглядеть.

Паровоз легко шлепнул Ларису пониже спины и приобнял за талию.

— Тебе до моих лет еще далеко, а в свои тридцать ты и так цветочком смотришься. Чем угощать будешь?

— Все, что вы любите, — улыбнулась женщина. — Геночка с утра предупредил, что вы приедете, так что мы все успели приготовить с учетом вашего вкуса.

— Молодец, — он одобрительно потрепал Ларису по плечу. — Будешь и дальше так себя вести — найду тебе мужа настоящего, чтобы за ним как за каменной стеной.

— А нынешнего-то куда девать? — засмеялась она. — Утопить, как кутенка?

— А мы и ему подберем что-нибудь подходящее, чтобы не обижался.