Первый (СИ)

Едва он расставляет тарелки и кувшин с соком, как я трусливо сбегаю, бросив, что мне надо помыть руки.

Марат предварительно удерживает и выразительно смотрит, прежде чем сказать:

— Надеюсь, ты меня услышала, Вика.

— Конечно, — киваю, чувствуя, как щеки горят. — Я расскажу. Обещаю. Дай мне минутку, ладно?

Марат отпускает меня, я делаю шаг назад, и мне кажется, что между нами натягивается канат, соединяющий наши сердца. Улыбаюсь напоследок и иду искать дамскую комнату.

Однако стоит мне зайти за поворот, как я замираю на месте. Буквально в трех метрах от меня стоит крестный. Дядя Авдей.

Он тоже в шоке и, развернувшись, идет в мою сторону словно танк.

Я в таком ступоре, что не могу даже слова выдавить. Так и стою, как дура, глядя на мужчину, ставшего мне вторым отцом.

Дядя Авдей — правая рука моего отца и тот, кто частенько оставался со мной в качестве няньки. Какое-то время он даже был моим личным телохранителем. Именно он подарил мне мой первый пистолет. Отец тогда возмутился, а мама одобрила.

Он учил меня как обращаться с ножами, хотя сам же был против этого. Но я упросила."

"— Малая, ты как здесь? — спрашивает он густым низким голосом. Хмуро оглядывает меня и что-то складывает у себя в уме. А я мысленно отсчитываю минуты до момента, как родители все узнают.

Если он меня сдаст, мне конец. Я не успела Марату все рассказать, да и… Я же хотела сама все решить! А так получится, что я вляпалась, и папа приедет меня спасать.

— По делам, вот зашла с подругой встретиться, — натянуто улыбаюсь, а у самой сердце так колотится, что в глотке где-то застревает, отчего голос становится сиплым и чужим.

— По делам? В соседней области? — Авдей вскидывает густые брови, и шрам на его лице чуть дергается.

Я понимаю, что мои объяснения тут не прокатят. И тогда надеюсь на самый абсурдный и безумный шаг. Подхожу к нему и беру за руку, как делала много раз, когда пользовалась женскими уловками.

— Пожалуйста, — прошу, глядя ему прямо в глаза. — Ни слова.

— То есть родители вс-таки не в курсе, — мрачно вздыхает он. — Витька, похоже, тоже, да?

— Нет, — каюсь, сдаваясь. — Я прошу тебя — не говори им.

Понимаю, что это абсурд, и что никогда ни за что не сработает. Если только не…

— Два дня, — торопливо добавляю. — Пожалуйста, дай мне два дня, и я вернусь домой.

— Куда ты вляпалась, малая? Давай выкладывай.

— Не могу, — качаю головой. — Прошу тебя, дай мне все сделать самой.

— Вот не порол тебя Богдан, а надо было бы! — возмущается крестный.

— Так ты же ему и запрещал, — ехидно напоминаю. — Авдей, прошу. Ты ведь сам говорил, что моя мама в этом возрасте была уже ого-го.

— То есть тебе мамкины лавры покоя не дают?!

— Нет, дело не в этом.

— А в чем? Куда влезла, стрекоза?

Улыбаюсь и мягко прижимаюсь к нему, обнимая.