Первый (СИ)

Да, еще одна банальщина, но именно она приходит мне в голову.

Он вроде бы кончил и должен стать поспокойнее, но ничего подобного — в глазах по-прежнему темнота. Да и я, если говорить честно, возбудилась не на шутку, пока сосала его член.

Марат подталкивает меня к стене, вклинивается коленом у меня между ног, давая понять, чего хочет. Я расставляю их шире, уперевшись спиной в стенку душевой. Как только Бессонов бесцеремонно вторгается в мое лоно сразу двумя пальцами, я не могу сдержать стона.

Он снова во мне. Опять. И в который раз эти идеально выверенные движения. Мне не хватает воздуха, не хватает слов, чтобы классифицировать свои эмоции. Я просто сдаюсь, кончая на его пальцах так, что тело окончательно превращается в желе.

Я почти не чувствую, как Марат меня ополаскивает, затем выносит из душа и кажется заворачивает в пушистое полотенце.

У меня нет сил даже открыть глаза. Чувствую, как оказываюсь на постели. Блаженно улыбаюсь, понимая, что вот она, моя подушка под головой. Сейчас мне так хорошо, что ленивые мысли о проблемах, которые остались за скобками, сейчас только раздражают.

Марат ложится позади меня, прижимается, но я не могу даже рукой пошевелить — слишком измотана.

— Если хочется еще, достаточно просто попросить, — шепчет он, мягко разворачивая полотенце. Я вяло отмахиваюсь, морщась от его попытки. Сознание плывет — мне срочно надо поспать. Хотя бы часик.

— Ты просто ебарь-террорист какой-то, — ворчу сонно.

— Напомни мне помыть твой рот с мылом, — хмыкает Бессонов, но одеялом все же накрывает. Я нежусь от его заботы и довольно улыбаюсь.

“Как бы мне хотелось, чтобы ты не был виноват в смерти брата Олеси”, - мелькает мысль, которую я едва не проговариваю вслух.

По крайней мере, мне кажется, что нет.

Если бы я знала…

— 19 Марат

“Как бы мне хотелось, чтобы ты не был виноват в смерти брата Олеси”…

Эти слова отрезвляют меня буквально мгновенно.

Приподнимаюсь, заглядывая в лицо царевны, и понимаю — спит. Похоже, даже не поняла, что именно пробормотала. Отстраняюсь и ложусь на спину.

Когда что-то выбивает из колеи, прежде чем действовать, надо вернуть ощущение твердой почвы под ногами.

А девчонке удалось меня практически уложить на лопатки.

Секс с ней — чистейший кайф. От понимания, что никто никогда не трогал ее, не трахал, не проникал в это шикарное тело — просто башку сносит. А ведь я вообще-то предпочитал не связываться с девственницами — у них вечно в голове сразу розовые замки и мечты о свадьбе и двоих детках на подходе.

Но с царевной…

С ней все ощущается острее. Ее реакции настолько естественные и при этом не ванильные, что я не смог отказать себе в удовольствии наказать нахалку за то, что поскакала к калитке.

Естественно, Мартын рассказал мне, как он поймал нашу гостью.