Первый (СИ)

Воздух вокруг практически вибрирует от его злости. — Центр ты не получишь.

Во взгляде Дмитрия тут же вспыхивает злость. Я едва успеваю уловить эти эмоции.

— Ты слишком много на себя взял. Однажды твоя удача тебе изменит, — агрессивно обещает он.

Бессоннов хмыкает и едва ли не силой уводит меня к выходу. Снова чувствую внимание со стороны остальных гостей. Замечаю Алину с ее Сергеем, которые стоят неподалеку, и оба провожают нас взглядом.

От Марата фонит злостью. Я даже начинаю думать, что слегка перегнула палку, пока идем к машине. За рулем уже сидит один из его охранников — когда только успел приехать?

Бессонов открывает мне дверь, но делает это так резко и агрессивно, что я решаю особо не выпендриваться, и молча забираюсь в салон автомобиля.

Сам Марат садится впереди, чему я, прямо скажем, рада. Не хотелось бы с ним находится ближе необходимого.

Несмотря на то, что меня пробирает до мурашек от того, какой он сейчас, я все же радуюсь, что смогла задеть его и хотя бы отчасти вернуть ответку за издевательства.

Всю дорогу в машине висит вязкая тишина, пропитанная диким напряжением. Не знаю, как водителю, а мне крайне не по себе.

Пару раз такое было у меня с отцом. Я тогда сильно накосячила, и вот он вел себя примерно так же — бесился, но молча. Он вообще крайне редко повышал на меня голос. Брату, да, доставалось по полной. Я же — его любимая папина принцесса."

"Когда приезжаем обратно на территорию Бессонова, я далеко не сразу решаюсь выйти из машины. Только когда Марат скрывается в доме.

Как назло мне по пути до крыльца встречается один из охранников. Его взгляд задевает меня по касательной. Вроде бы и не пялился, но я невольно ускоряюсь, чтобы не шастать в таком виде и не дразнить мужчин.

Хватит с меня приключений. Заходя в дом, мысленно обещаю себе, что как только это все закончится, всерьез подумаю над тем, чтобы все же жить с родителями и никуда не влезать.

По крайней мере, пару месяцев так точно.

Внутри меня встречает звенящая тишина. Медленно прохожу по холлу, оглядываюсь, но Марата нигде не видно. Ну и ладушки. Олеся сказала оставить в гостиной эту штуковину, чтобы она сработала. А потом можно пойти переодеться и…

Додумать мысль не успеваю — так и стою посреди комнаты, когда слышу резкое:

— О чем вы говорили?!

Хорошо, что я стою к Бессонову спиной. Иначе бы он понял, что я не просто так полезла в лиф платья. Медленно убираю руки и оборачиваюсь.

— Какая разница? — с вызовом спрашиваю, хотя, возможно, стоило бы промолчать или сгладить углы. Слишком уж бешеным сейчас выглядит Марат. В руках у него широкий стакан с янтарным напитком. И вряд ли это яблочный сок.

— Я задал вопрос, мать твою! — ярвет он. — Что тебе напел Леонов?

Мысленно отмечаю себе фамилию его соперника — чисто на будущее.