Первый (СИ)

Вероятно, Бессонов так и заявил им про ультиматум. Естественно, это меня злит. Но с другой стороны… Поедет, значит, он выведет меня за забор. А там сбежать будет явно проще, чем отсюда. Опять же, если Марат озаботился моим внешним видом, значит, и браслет ему придётся снять — не с ним же он меня куда-то там повезёт.

— Слушайте, я так-то и не против, — мило улыбаюсь дамочкам. — Давайте приступим. Но у меня сел аккумулятор у телефона, а мне надо предупредить своих, что сегодня позвоню позже, чем обычно.

Что одна, что вторая смотрят на меня непонимающе равнодушно.

— Не могли бы одолжить мне мобильный буквально на минуточку?

— У нас с собой нет, — отвечает первая, а вторая переставляет стул поближе и настойчиво тянет меня к нему.

— Забрали на входе, — добавляет она. — Все, Варвара, теперь не мешай нам."

"Не сказать, что я удивлена этому, но попытаться стоило. Следующий час приходится терпеть манипуляции специалистов. Такое для меня не в новинку — конечно, бывали у меня мероприятия, куда я наводила красоту и чистила перышки. Но тогда это было по моему желанию, а не вот так — когда Бессонов даже не удосужился сам прийти и сообщить.

Впрочем, потерпеть ради возможности от него улизнуть я готова и не такое.

Правда, меня ждет весьма неприятный сюрприз — когда с макияжем и прической покончено, мне достают платье, в которое я должна облачиться.

Оно насыщенно алого цвета, а это все равно что нацепить на меня яркую табличку. Второй немаловажный момент — оно длинное, практически в пол и предполагает туфли на высоком каблуке, которые мне любезно предоставляют.

И третье — под платье не предусмотрено белье. Только крошечные бесшовные трусики.

Ощущение, что меня, как дорогую куклу, умыли, причесали и нарядили, чтобы… что?

— И вот в этом я должна быть? — мрачно уточняю у дамочек.

— Или голой, — равнодушно подтверждает одна из них.

Протест во мне рождается дикий. Будь рядом Марат, я бы не сдержалась и устроила бы ему, высказав все, что думаю. Но глубоко вдохнув, напоминаю себе, что это мой шанс выбраться за забор.

— Ладно, — принимаю поражение в этом маленьком сражении.

Зеркала в моей комнате просто нет — то, что висит в ванной не в полный рост, и там себя не увидеть. Поэтому полюбоваться на весь образ в целом у меня возможности нет.

Зато Бессонов заявляется в комнату сам, а женщины тут же сбегают, оставляя нас одних.

Я, как дурочка, стою посреди комнаты под его цепким и пронизывающим взглядом, и все мои ругательства застревают в горле. Хочется вдыхать что-то едкое и подковыристые, но то, как смотрит Марат, просто парализует мой мыслительный процесс.

Бессонов медленно приближается. Мягкой походкой, как тигр, который вот-вот совершит резкий прыжок. А мне бежать-то мне и некуда.