Первый шаг к мечте

 — Георгий Липатов был непростым человеком, но одно совершенно точно — он любил всех своих детей. До самой своей смерти.

— Господи, какая же я дура, — медленно сказала Нина. — Самовлюбленная тщеславная дура, которая на столько лет вычеркнула из жизни свое прошлое. Я столько лет страдала от того, что у меня больше нет родителей. Боже мой, как же так получилось, что я нашла отца только после того, как он умер. И не просто умер. Его убили.

— Sero molunt deorum molae. С латыни это переводится как «поздно мелют мельницы богов». Помнишь такое крылатое выражение? — спросил Павлов, обнимая ее. Вырываться Нина не стала.

— Помню, — тихо сказала она и горько расплакалась, уткнувшись лицом в его грудь.

* * *Спустя полчаса она все еще плакала, правда, теперь свернувшись калачиком на собственной кровати. Павлов сидел рядом, на самом краешке постели, и тихо гладил ее по голове. Они ушли из кабинета Аббасова, потому что Нина никак не могла успокоиться. Было такое чувство, что копившееся годами напряжение и горе от ссоры с отцом теперь выходило из нее вместе со слезами. Как будто слои песка вымывались из души, обнажая ее сущность.

— Пусть поплачет, — сказал Рафик Сергею, бережно обнимавшему Нину за плечи. — Ей легче станет. Ты ей не мешай.

Павлов и не собирался мешать. Он бы, наоборот, был рад помочь, снять с души Нины лежащий на ней груз, но не знал как. Некстати вспомнилось, что в переводе с одного из восточных языков, то ли арабского, то ли армянского, фраза «я люблю тебя» звучит как «я возьму твою боль на себя». Он был бы счастлив взять на себя Нинину боль, потому что любил эту женщину, хотя, видит бог, это было непросто. Все, что он мог сейчас, — это сидеть тихо рядом и гладить ее по голове. Да еще размышлять над тем, выгонит она его из своей жизни, когда выплачется, или позволит остаться. Он бы на ее месте выгнал.

Погруженный в невеселые мысли, Сергей не сразу понял, что она о чем-то его спрашивает.

— Что? — немного очумело сказал он, обрадовавшись мимолетно тому, что она больше не плачет. — Ты что-то сказала?

— Я спросила, если ты действительно кинулся сюда по первому зову Рафика, чтобы спасать меня от неведомой опасности, то почему ты мне не звонил несколько дней до этого?"

"— Нина, — в голосе Павлова прозвучала досада, — ты же сама все прекрасно понимаешь. После смерти Липатова и твоего отъезда сюда все поменялось. Ты вошла в сотню богатейших женщин страны, а это значит, что, пытаясь сохранить свое место рядом с тобой, я выгляжу альфонсом. Мы несколько лет были партнерами, коллегами, любовниками и просто друзьями. Сейчас ты — долларовая миллионерша, а я скромный владелец адвокатской конторы с туманными перспективами и скромными доходами. Я не уверен, что останусь нужен тебе, и мне хотелось дать тебе время подумать.