Больно только в первый раз

Полина отвечает мне злым вопросом:

— Зачем ты это говоришь?!

— Чтобы ты поняла, почему мы не подходим друг другу, — объясняю я.

— Отлично, — кивает она. — Я поняла. Это все?

— Нет…

— Поля… — слышу голос за спиной и оборачиваюсь.

Из большого «Мерседеса» выходит какой-то пацан в бейсболке. Лощеный, в дорогих шмотках.

— Все нормально? — Он смотрит на меня с прищуром.

— Да, — отвечает ему Полина, обходя меня стороной. — Пока… — бросает мне на ходу.

Глава 34

Глава 34"

"Полина

— Это кто?

Вопрос Матвея встряхивает меня еще сильнее, чем ответ на него.

— Никто. Знакомый… — отзываюсь я.

Пытаюсь пристегнуть ремень безопасности, но тычу скобкой мимо замка и злюсь на свою временную слепоту. Я ничего вокруг не вижу, перед глазами молоко. И горло стягивает.

Злюсь. Злюсь. Злюсь. На себя. За то, что не могу остановить это удушье.

— Да? И чего ему надо?

— Не знаю, — отвечаю со всей честностью.

Слава богу, вопросы у Матвея на этом заканчиваются. Машина трогается с места, а я наконец-то справляюсь с ремнем. Сжимаю танцующие пальцы в кулаки, заставляя себя смотреть на панель, лишь бы случайно не коснуться взглядом стоящей на тротуаре за окном фигуры.

Я почти смирилась с тем, что больше Расула Алиева никогда не увижу. Заставляла себя смириться, и так больно мне никогда в жизни не было. Даже когда меня бросила мать, было не так больно. Скорее обидно, ведь суть ее поступка я поняла только годы спустя, а эта неделя… Я всем сказала, что у меня неизвестный вирус, из-за него не получается встать с кровати. Два дня, а может, и три.

Их было три. Три ужасных дня, когда вся моя жизнедеятельность свелась к тому, чтобы дышать и бороться с холодом, который просочился в каждую клетку.

Сколько кипятка мне нужно в себя влить, чтобы это прошло?!

Как избавиться от стыда за то, что практически умоляла мужчину быть моим?! Готовая на все, лишь бы он не уходил! Не бросал.

Я больше не хочу любить.

Не хочу любить Расула Алиева. Никого не хочу любить. Моя любовь никому не нужна. Со мной явно что-то не так…

— Полина?

Повернув голову, я смотрю на Матвея.

Он наблюдает за мной с интересом. Я замечаю, что мы уже на проспекте. Как попали сюда? Проморгала.

— Может, ты мне когда-нибудь расскажешь, о чем думаешь, когда вот так отключаешься? — интересуется Матвей. — Я себя немного лохом чувствую. Разговариваю с девушкой, а она меня не слушает…

Матвей очень самоуверенный. Может, немного нарцисс. Но он… жизнерадостный и… обаятельный. И чем меньше я на его обаяние реагирую, тем он сильнее его включает. Словно добиться моей реакции для него принципиально, а мне… мне нравится ставить его на место.

Я получаю от этого черное извращенное удовольствие. Как настоящая сука!

— Обычно все по-другому? — спрашиваю я.

— О да, — говорит он с усмешкой.