Больно только в первый раз

Дело не в том, что у меня настроение поганое, а в том, что я не считаю секс необходимой для нас точкой соприкосновения в данный момент.

Твою мать.

Не вижу ни одной гребаной причины спешить. Беременна Динара или нет, она все еще замужем. Кажется, это моя официальная позиция. Обдуманная и трезвая. И с этим ей тоже придется смириться. Через какую бы жопу не провернуло наши с ней отношения, у меня все еще сохранилось понимание о том, что правильно, а что нет. И я бы хотел, чтобы Динара тоже это чувствовала, но я этого не вижу. Именно это раздражает и злит, а не то, что однажды она ошиблась в своем выборе.

Я раздражаюсь и сейчас, когда резко ударяю по рычагу дворников.

— Пфф-ф… — откинув голову, смотрю в потолок.

Мать надеется, что я буду дома на Новый год. Я тоже на это надеюсь. Одну ее оставлять не хочется. Она получает обо мне так много недостоверной информации, что я устал ее успокаивать.

Вперив тяжелый взгляд в окно, смотрю на снег за стеклом."

"Он снова сыпет. Сказочно очень. Это красиво. И я теряю мысль ровно в тот момент, когда вижу, как из здания городской прокуратуры выходит мой дядька. И он не один.

Я резко выпрямляюсь в водительском кресле его «китайца». С ощущением, будто мне по яйцам саданул электрический разряд, сжимаю на руле пальцы и свожу брови.

Полина одета в строгое черное пальто и пушистую шапку.

Мне было бы проще раз в пятьсот, если бы мое алиби так или иначе не маячило в моей башке с утра до вечера.

Каждую минуту.

Куда бы я ни пошел, я думаю о ее словах. О том, что она мне сказала. О том, как она это сказала. И эта блядская трезвость, которая холодит мое нутро и башку, делает каждое ее слово особенно отчетливым и ясным.

Я наблюдаю за тем, как, склонив друг к другу головы, они о чем-то переговариваются. Смотрю на тонкий силуэт, не отрывая взгляд ни на одну гребаную секунду. Мой пульс поднимается. Я стискиваю зубы.

Пока Денис идет к машине, наблюдаю за тем, как Полина сворачивает на тротуар…

Дождавшись, пока хлопнет дверь со стороны пассажирского сиденья, спрашиваю у дядьки: — Что она тут делает?

В моем голосе легкий наезд. Наезд, который мне вообще непозволителен, но я его уже включил. Когда смотрю на Дениса, вижу, что он не особо заметил.

Сосредоточенно листая что-то в своем телефоне, он отвечает: — Она? Она у меня работает…

— В смысле?

— В обыкновенном. По найму.

— С чего вдруг?

— Потому что она толковая, — поясняет Денис коротко.

— Ты ее трахаешь?

Я понимаю, что вконец охуел. И что вопрос охуевший. Непонятно, справедливый или нет. К Денису, к… Полине. Я даже не понимаю, как он у меня родился. За какую-то световую секунду, и я не шучу. Я смотрю на своего дядьку исподлобья, а он глядит на меня в удивлении — вскинув к потолку брови.

— Ты белены объелся?! — спрашивает Денис.

Не знаю.

Я вообще в каком-то аффекте.