Больно только в первый раз

— То есть тебе нужно, чтобы я дала ложные показания? В полиции? Ты больной?! Знаешь что? Я, пожалуй, пойду…

Я хватаю свою куртку, пытаясь вскочить со стула, но дагестанец моментально перегибается через маленький квадратный стол и удерживает меня. Длина его рук этому способствует. Непозволительно крепко сжав мое плечо, он удерживает меня на месте! Заставляет сидеть!"

"Когда я врезаюсь взглядом в его глаза, сама не знаю, чего во мне больше: возмущения или… разочарования. Ведь в душе я надеялась на то, что он искал, потому что тоже обо мне думал. И это разочарование все искры у меня в животе гасит. Даже несмотря на то, что его лицо близко и он смотрит на мои губы. Вскользь. Снова!

Крылья его носа раздуваются. Разомкнув плотно сжатые челюсти, он проговаривает:

— Сядь. Пожалуйста.

— Убери руки, — цежу я.

— Пять минут. И я тебя отпущу.

Я дышу короткими вдохами, глядя в его глаза напротив своих. Поджимаю губы. Расслабляю тело, давая понять, что у него есть эти чертовы пять минут.

Дагестанец разжимает пальцы, но, даже не выкручивая мне руку, он своими реакциями опасен. Они у него молниеносные. И он чертовски сильный!

Я скрещиваю на груди руки. Молча смотрю в окно.

— Ты очень мне поможешь, — говорит он настойчиво. — Меня обвиняют в том, чего я не делал.

— Откуда мне знать, делал ты или нет? Я не знаю, где ты был до семи вечера!

— Меня обвиняют в том, что я избил человека. Я бы отпи… с удовольствием набил бы этому человеку рожу, но я этого не делал. Я отлично понимаю последствия. И… вообще-то, после драки не до секса.

— Правда? — язвлю я. — А я думала, наоборот. Гормоны и все такое.

— Это миф, — заверяет он. — Чаще всего.

Он все же умеет разговаривать. Причем отлично. И с мозгами у него тоже порядок.

Резко повернув голову, я смотрю на его ладонь. На ту, которой только что он сжимал мое плечо. Она лежит на столе, и на ней есть следы повреждений. Есть… царапины на костяшках. Мелкие царапины, которые я заметила еще в день нашего знакомства.

— Им две недели… — заверяет дагестанец, перехватив мой взгляд.

Я не имею понятия, так ли это на самом деле, и он прекрасно об этом знает. Все, что он говорит, — я могу верить этому только на слово. И об этом он тоже знает прекрасно.

— Слушай. Я не псих. Не долбоеб. Ты… очень мне поможешь. Избавишь от херо… от кучи проблем. Я буду тебе должен. Даю слово.

Если это просьба, то просить он явно не умеет. Настойчивость в его взгляде это исключает!

Я знаю, что он не псих. Я бы ни за что не села в его машину, если бы он создавал такое впечатление. Он не создавал. Это просто подсознательный радар. Тембр его голоса, его движения, выражение глаз.

Я смотрю в них, продолжая поджимать губы.

— Где… кхм… где ты была с пяти до семи? — спрашивает он.