Больно только в первый раз

Вместо джинсов на нем спортивные штаны, но с его телосложением можно любое тряпье визуально превратить в дизайнерские шмотки.

Тело у него потрясающее!

Он усаживается за мой столик без разрешения, и мы смотрим друг на друга, когда лица оказываются на одном уровне.

На этот раз он гладко выбрит, но щетина все равно под кожей оставляет темный след.

Его взгляд — сверлящий. Он выстреливает им мне в лоб, потом смотрит на мои губы, на которых у меня красная помада.

Я тоже смотрю на его губы! Я посмотрела на них первым делом, как только он за мой столик уселся. И мой пульс не просто так бесится. А потому что я… я думала о том, что, возможно, хотела бы повторить…

С ним.

Еще раз…

Он ерзает по стулу, будто тот под ним печется. Выкладывает на мой стол локти, смотрит. Смотрит исподлобья, и на его скулах короткой пляской вспыхивают желваки.

Схватив со стола меню, я утыкаюсь в него глазами.

— Как тебя зовут? — слышу хрипловатый вопрос."

"Я прекрасно помню, что в его лексиконе лишние слова отсутствуют, так что не удивляюсь!

Приказывая себе смотреть в меню, пожимаю плечом: — Полина.

— Я Расул.

— Очень за тебя рада.

У меня с юности чокнутая защитная реакция на парней. Я никогда не позволяла себе первой проявлять внимание. Ни к парням, ни вообще к людям. И я никогда его не выпрашиваю. Никогда. И если я выгляжу высокомерной сукой, то мне плевать. Зато я избавлена от разочарования.

— Я тебя искал…

Сердце снова встряхивает меня громким ударом. Искал?! Волнение внезапно душит. Тем не менее бросаю: — Ты что, маньяк?

— Нет. Не маньяк.

Я поднимаю на него глаза. Медленно волочу взгляд по его груди, шее с выступающим кадыком, подбородку…

Откашлявшись в кулак, он замечает:

— У тебя красивое имя.

— Первый раз это слышу, — произношу я.

И это правда. Правда! Такой банальности мне в жизни не говорили, но я… Мне вдруг кажется, что он действительно так считает. Кажется, все его слова стоит воспринимать буквально. Я так привыкла никогда не выражать словами то, что действительно чувствую, что для меня эта прямолинейная манера выражаться — инопланетная.

— Я не знаю ни одной Полины. Кроме тебя.

Изнутри меня все еще бьет частым пульсом. Мое тело будто в космос запустили. Еще немного — и я выпрыгну из своей одежды, под которой мне стало наконец-то тепло. Нет, не тепло, а жарко. Я принимаюсь стаскивать с себя куртку, бормоча: — У тебя тоже имя красивое. Что оно означает?

— «Пророк», — бормочет он в ответ.

Закусив губу, я вожусь со своей одеждой. Эта минута позволяет мне привести в чувства собственные мозги, ведь они напрочь отказываются думать. Их просто заклинило!

На мне тонкий свитер, спадающий с одного плеча, и я чувствую, как горят открытые участки кожи, потому что этот Расул смотрит.