Первый

Мы и после все обсудим. Эй, ты… Аля, кажется?

– Угу, – шмыгнула Алина носом.

– Сможешь вот так и дальше его держать?

– Смогу! – всхлипнула она. И затрясло её, затрясло! Так, что зубы клацнули.

– Ну-ну, все уже позади. Почти… Давай, дуй в машину. Мы его тебе на колени положим.

Аля растерянно уставилась на свою залитую кровью Демьяна руку. А подняв взгляд, натолкнулась на темный-темный, как ночь в пустыне, взгляд Исы. Телом побежал холодок.

– Да ты не бойся, девочка. Я не дам и капли его крови пролиться. Давай. Не задерживай нас, – мягко, особенно на контрасте с холодным колючим взглядом, который буквально подчинял ее своей воле, заметил Седьмой.

Как в трансе, Аля осторожно отвела ладошку от раны Демьяна. Иса тут же накрыл ее своей рукой. Но Алина все же успела заметить даже сквозь темноту, что кровь майора уже не бьет фонтанчиком. Может, потому что у него уже не осталось крови… А дальше она почти ничего не видела – так спешила сделать все, что ей было велено, и опять получить возможность его коснуться. Зажать рану своей рукой, чувствуя его ускользающую сквозь пальцы жизнь.

– Сколько до границы?

– Пара километров. Даст бог, там нас уже будет ждать вертушка. Прием… Ответьте. Группа ноль один Тени. Прием. Ситуация десять тридцать восемь. Критическая. Наши координаты…"

"А дальше разговор свелся к обмену какими-то странными кодами, которые Аля не понимала, а после и вовсе стих. Она хотела уточнить, как скоро их эвакуируют. Хотя бы его… Но язык не поворачивался – боялась. И только целовала его, как ей казалось, тайком. Влажные, слипшиеся от испарины волосы. Пахнущие пустынной пылью и им одним. И не было уже ничего… Ни злости на него, ни страха за себя не было. Лишь за него. И в голове билось – пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

– Так какого черта ты все же залег?

– Я же сказал! Хотел кое-что проверить!

– Уж не другана ли своего на вшивость? Первый тебе голову открутит за то, что ты его сразу не сдал. Так и знай. Пойдешь под трибунал, придурок.

– У меня не было доказательств против Серого. Только догадки. Уж слишком долго он возился с камерами. И потом…

– А теперь есть?

– Есть! – заорал Четвертый. И уже чуть тише добавил: – Теперь есть. Су-у-ка.

– И что? Что думаешь делать?

– Я уже сделал. То, что должен был.

Мужчины переглянулись. Синие глаза Ярослава сначала уставились в черные – Исы, а после – в голубые, почти бесцветные – Алексея.

Да. Убедившись, что его лучший друг – предатель, Четвертый сделал то, что и должен был – пустил ему пулю в лоб. И почему-то он был уверен, что тот ему благодарен за это.

Глава 12

Алина очнулась внезапно, как будто вынырнула из трясины зыбучих песков. Во рту было чудовищно сухо, и на секунду она решила, что снова оказалась в пустыне.