Первый эйдос

 – Эта девица – просто вулкан энергии. Земля, воздух, вода, огонь. Она лепит из стихий, как ты из глины. Ей нужен только источник.

– Она сильнее меня? – вклиниваясь в разговор, спросил Меф.

– Нет. Сильнее ты. Но она мобилизует свою энергию быстрее. Представь, у тебя огромная неповоротливая пешая армия, а у нее небольшой, но отлично подготовленный конный отряд, – негромко, чтобы не услышала воспитанница Лигула, отвечал Арей.

Мечник вернулся к Ромасюсику. Тот отнесся к пожару в резиденции мрака довольно спокойно. Только жалел, что много вещиц исчезло и их нельзя больше трогать.

– Как ты познакомился с Прасковьей, мой шоколадный друг? Признаться, эта часть твоей биографии занимает меня больше прочих, – спросил Арей.

– Это было фантастично!

– Позволь, эмоции я испытаю сам. Подробности!

– Два дня назад, когда я уже получил это тело, ко мне пришел горбатый карлик. Некоторое время он разглядывал меня, затем хмыкнул и сказал: «Завтра утром ты увидишь девушку. Она выросла в Тартаре, но теперь я собираюсь выпустить ее в человеческий мир. Ты ее раб. Если будешь служить хорошо – тебе со временем вернут твое тело и отпустят. Будешь служить плохо – лучше тебе не знать, что с тобой сделают. Человеческое воображение охватывает лишь физическую часть мучений!»

– И это все?

– Да. На другой день девушка действительно появилась. Ее сопровождал все тот же горбун. Он назвал мне ее имя, предупредил, что она никогда не говорит, и телепортировал нас сюда. «Стража, которого вы увидите, зовут Арей. Ты узнаешь его сразу. Громадный тупой костолом. Зоологический примитив». Ой, простите!

– Ничего, – сказал Арей. – Так уж повелось, что маленьким и горбатым все крупное обязательно кажется тупым… И зачем Лигул послал вас к зоологическому примитиву? Надеюсь, вам не приказано здесь остаться?

Задавая вопрос, он смотрел не на Ромасюсика, а на Прасковью.

– Нет, – поспешно сказал Ромасюсик. – Мы поселимся где-нибудь в городе. Нам приказано прибегать к вашей помощи, только если будут неприятности со златокрылыми или нам нужны будут уроки на… э-э… страшных боевых копьях, – Ромасюсик взглянул на чудом уцелевшую швабру Улиты.

– На копьях, это к валькириям, – переадресовал Арей.

При упоминании валькирий по бледному лицу Прасковьи пробежала судорога гнева. Ноздри расширились. Пол резиденции дрогнул.

«Почему она так не любит валькирий?» – задумалась Дафна.

Внезапно Прасковья шагнула к Ромасюсику и взяла его за руку. Затем подняла насмешливые глаза на Мефа, обожгла коротким, недоброжелательным взглядом Дафну и вдруг исчезла. Ромасюсик исчез вместе с ней. Когда мгновение спустя золотистые искры телепортации сомкнулись на месте, где они стояли, им уже некого было обжигать.

– Странно… – пробормотал Арей.