Первый эйдос

– А не очень-то ты испугался, комиссионер, – сказал Гервег.

– Не положено нам бояться! Мой папа – любопытство, а моя мама – хамство, – быстро сказал Тухломон.

– Странные у тебя папа и мама. Среднего какого-то рода, – уронил секретарь.

Видя, что с ним вступили в разговор, Тухломон воспрянул духом и задвинул путаную речь, однако секретарь Лигула не дал ему развернуться. Остановив микроавтобус, он взял с соседнего сиденья зеркало в черной раме и направил его на комиссионера.

Тухломон на всякий случай надул щеки, надеясь полюбоваться своим умным и благородным лицом, однако не тут-то было. Стекло осталось пустым. Комиссионер тоскливо вздохнул.

– Он здесь! – негромко сказал кому-то Гервег.

Зеркало вспыхнуло. Тухломон увидел заветный кабинет в главной Канцелярии и Лигула. Начальник Канцелярии быстро писал в толстой бухгалтерской тетради с обтрепанными краями. Похожие тетради рассылались во все резиденции мрака – отчеты упрямый горбун принимал только в них. Дописав до конца страницы, Лигул присыпал буквы песком, чтобы скорее высохли, и неторопливо стряхнул с пера кровавые капли.

– Ваша мрачность! Как я счастлив! – пропел Тухломон.

Лигул сердито вскинул на комиссионера глаза и утонул в бесконечном умилении.

– Что-то последние недели тебя не видно, Тухломоша! В Тартаре не появляешься, не заходишь. Нехорошо. Загордился? – спросил Лигул с печальным укором.

Тухломон отлично разбирался в интонациях голоса. Ему стало жутко. Таким голосом говорят палачи, когда рассуждают, не пора ли менять веревочку на виселице, и потомственные садисты. Тухломон подпрыгнул, прищелкнул ножками и выразил желание появиться в Канцелярии прямо сейчас, немедленно, чтобы лично облобызать плиты, по которым ступают ступни мудрого Лигула. Однако такого незаслуженного счастья горбун ему не подарил.

– Рад, что ошибся. Вижу: ты знаешь свое место и готов работать, – сказал он сухо.

Тухломон перестал трястись. Такой голос Лигула был привычнее.

– Помнится, ты сумел смазать флейту Дафны ядом и отнять у нее силу. Это был полезный шаг в верном направлении, но всего лишь шаг, – сказал Лигул задумчиво.

Решив, что ему дают шанс угадать мысли руководства, комиссионер неуверенно пискнул:

– Убить светлую теперь ничего не стоит. Без маголодий она не очень-то и опасна! Ее охраняют Мефодий и Арей, но, если постараться, любой наемник из Тартара сумеет выбрать момент и…

Горбун скривился, точно услышал величайшую глупость.

– До этого я додумался бы и сам. Прикончить девчонку и рассориться с Буслаевым, с Ареем? Бросить их в объятия света, заставить мстить? Если уж зачищать, то зачищать русский отдел под корень, сразу.

Тухломон озабоченно запыхтел. Он тоже числился по русскому отделу.