Первый эйдос

– Почему это?

– Потребляя мясо, мы тем самым поощряем убийство. Становимся его соучастниками. Пожираем боль и страдание бедных животных.

– Допустим. Но одновременно мы дарим жизнь новым коровам, – резонно заметил Меф.

Не поддаваясь на философские уловки, он с аппетитом поедал шашлык.

– Как это «дарим»?

– Сама подумай. Никто не стал бы разводить коров из любви к коровам как таковым. Ну, может, десяток маньяков в мире. Это же не персидские кошки.

– А молоко? Масло? – возразила Даф."

"– Для молока коров надо меньше раз в пять. А свиней вообще не нужно. И индеек. Если бы их перестали есть, они бы исчезли. Ни один фермер не стал бы заморачиваться. Осталось бы штук сто по зоопаркам. «Смотрите, детки, это свинья, а это индейка! С тех пор как люди поголовно стали давиться салатом, они занесены в Красную книгу!» – сказал Меф, и Дафна вновь не нашлась, что возразить.

С тех пор как Меф освоил риторику мрака, спорить с ним стало невозможно. Дафне все чаще казалось, что она не справляется. Не она тянула Мефа к свету, но он постепенно прививал ей свои взгляды. Голодная Даф покосилась на шампуры в руках у Буслаева, и страдания бедных коров перестали казаться ей такими ужасными. Ей пришлось напрячь волю, чтобы отвернуться и начать пить горячий шоколад.

– Уйди, гаденыш! Сейчас сумкой по голове дам! – сердито крикнул кто-то.

Мефодий и Даф одновременно обернулись. Вихляя бедрами, к ним направлялся суккуб Хнык – он же Хныкус Визглярий Истерикус Третий собственным персонажем. Ему грозила кулаком старушка с перекошенным от негодования лицом. Разболтанной походкой Хнык приблизился к их скамейке и из вежливости остановился шагах в трех. На заштопанном лице суккуба боролись страх и наглость. Женская половина рта посылала непрерывные улыбочки, мужская же была тверда и иронична. Даф порой задумывалась: неужели никто из смертных не видит, что это существо состоит из двух неловко сшитых половин?

– Больная женщина! Уж и обнять нельзя! – сказал Хнык с видом оскорбленной невинности.

– Чего тебе надо, суккуб? – строго спросил Меф.

– Я просто мимо проходил… Гулял. Приятного аппетитца, к слову сказать! – произнес суккуб с обидой.

Меф заглянул в чашку с горячим шоколадом. При приближении суккуба шоколад покрылся пленкой зеленоватой плесени.

– Гуляй дальше! – отрезал Меф.

Даф примирительно коснулась ладонью его колена. Она прекрасно знала: ни один суккуб не подойдет просто так, без цели.

– Садись, Хнык! – сказала она ласково.

Опасливо косясь на Депресняка, суккуб выбрал глазами место почище и опустился на краешек скамейки.

– Подержите, нюни мои, кисочку! Как-то она на меня подозрительно смотрит, – попросил он.

– Как хочет, так и смотрит! – вновь нагрубил Меф.