Первый эйдос

Меф пытался нашарить его, отделив от множества других, однако воспоминание упорно сопротивлялось, и вместо него память ловила какие-то маловажные подробности. Например, Меф услышал навязчивый и дразнящий запах резины. Так пахнут новые велосипедные покрышки, когда вносишь их с улицы в тесноту квартиры.

«При чем тут это?» – растерялся Меф. Он никак не мог увязать, что похожие шины идут на колеса инвалидной коляски и однажды он сам помогал менять их.

Пока Ирка страдала, а наследник мрака ел колбасу, Ната успела отвесить пристававшему к ней Антигону два-три пинка. Багров ее по-прежнему игнорировал, и Нате нужно было на ком-то сорвать раздражение. Антигон театрально отлетал к стене и вообще пребывал на седьмом небе.

– Как мало мужчине надо для счастья, – заявила Ната с вызовом.

– Это смотря какому, – спокойно поправил Багров.

– Скажем, такому, как ты? – спросила Вихрова.

Ирка была убеждена, что Матвей не станет отвечать на такой откровенный вопрос, но он ответил:

– Мне еще меньше, чем Антигону. Уединение, лодка, лошадь, книги и единственная девушка, которую я люблю, рядом.

Ирка закашлялась. Петрушка попала ей в дыхательное горло. Антигон забрался на стул, чтобы похлопать ее по спине.

– Терпеть не могу одиночества. Надеюсь, твоя любимая девушка не я, – заявила Ната.

Багров кивнул, подтверждая, что надеется она в правильном направлении.

– Все эти лошади, лодки – эгоистично и банально, потому что только для себя. Почему никому не приходит в голову, что счастье в самоограничении? Если позволять себе лишь корку хлеба и глоток воды, никогда не станешь зажравшимся снобом, – перестав кашлять, сказала Ирка.

Уже на середине фразы она поймала себя на том, что сейчас опять все выйдет, как с петрушкой.

– И шпроты с шоколадом, – вполголоса напомнил Багров.

– Что?"

"– Ну, говорю, корку, глоток воды и шпроты с шоколадом…

Опять воцарилась тишина, ознаменовавшаяся где-то в незримой дали массовым рождением сотрудников правоохранительных органов.

– Скажи что-нибудь, Буслаев! Тебя что, жевать сюда пригласили? – потребовала Ната, ненавидевшая тишину во всех проявлениях.

– Quousque tandem abutere patentia nostra? – произнес Меф.

– Что это такое?

– По-латыни это означает, что ты меня достала, – перевел Меф.

Ната вспыхнула. Краснела она пятнами, точно покрываясь стригущим лишаем.

– Ты в самом деле болван или прикидываешься? – набросилась она на Буслаева.

– И что, успешно прикидываюсь?

– Нет, скверно.

– Значит, не дурак, – резюмировал Меф.

Ирка оценила верность мысли. Есть огромное количество болванов, которые умело прикидываются умными людьми, и огромное количество умных, которые мечтают, но не могут прикинуться социально адаптированными болванами. К болванам природа милостива.