Первый закон

Пол был украшен изумительно сложной мозаикой, длинный стол, инкрустированный спиралями темного дерева и светлыми кусочками слоновой кости, отполирован до блеска. Из высоких окон открывался великолепный вид на пыльные унылые городские просторы и сверкающий залив за ними.

Женщина, поднявшаяся с места, чтобы приветствовать вошедшего Глокту, выглядела под стать великолепному убранству кабинета.

– Я Карлота дан Эйдер, – сказала она, непринужденно улыбаясь и протягивая гостю обе руки, словно старому другу, – магистр гильдии торговцев пряностями.

Глокта должен был признать, что она произвела на него впечатление.

«Хотя бы своей выдержкой. Ни малейших признаков отвращения. Она приветствует меня так, словно я вовсе не дергающийся кособокий урод и развалина. Она приветствует меня так, словно я выгляжу не хуже ее самой».

На Карлоте было длинное платье в южном стиле – голубой шелк с серебряной отделкой; оно мерцало и переливалось вокруг ее тела под прохладным ветерком, долетавшим из высоких окон. Украшения потрясающей ценности поблескивали на ее пальцах, запястьях, шее. Глокта уловил странный аромат, когда она подошла ближе.

«Сладко. Как те самые пряности, что создали ее богатство».

И все это, как оказалось, действовало на него.

«Я, в конце концов, мужчина. Просто немного меньше, чем прежде».

– Мне следует извиниться за свой наряд, но в жару кантийская одежда так удобна! Я очень привыкла к ней за эти годы.

«Она извиняется за свой внешний вид, как гений мог бы просить прощения за свою глупость».

– Ничего страшного. – Глокта поклонился низко, как только смог с учетом бесполезной ноги и острой боли в спине. – Наставник Глокта, к вашим услугам.

– Мы страшно рады видеть вас. Нас очень обеспокоило исчезновение вашего предшественника, наставника Давуста.

«Хотя некоторые из вас, подозреваю, обеспокоены меньше других».

– Я надеюсь пролить свет на эту историю, – сказал Глокта.

– Мы все на это надеемся. – Она взяла Глокту под локоть с непринужденной уверенностью. – Позвольте, я представлю вам собравшихся.

Глокта не дал сдвинуть себя с места.

– Благодарю вас, магистр, но я полагаю, что справлюсь сам. – Он дотащился до стола собственными силами, насколько они у него были. – Вы, должно быть, генерал Виссбрук – тот самый, на кого возложена защита города.

Генералу было около сорока пяти, у него уже намечалась небольшая лысина, он обильно потел в своем вычурном мундире, застегнутом, несмотря на жару, до самого подбородка.

«Я помню тебя. Ты воевал в Гуркхуле. Майор Собственных Королевских, широко известный осел. Похоже, с тех пор твои дела шли по меньшей мере неплохо – как обычно и получается у ослов».

– Рад знакомству, – промолвил Виссбрук, едва потрудившись оторвать глаза от своих бумаг.