Первый закон

Подходящий инструмент для работы, в кои-то веки.

Логен ринулся на ближайшую маску, вопя во все горло и размахивая мечом над головой. Человек попытался увернуться, но острие клинка попало ему в плечо и сбило с ног. Еще один выпрыгнул из-за его спины с секирой, и Логену пришлось отступить. Он охнул, когда всем весом опустился на подвернутую лодыжку.

Огромный клинок свистел, рассекая воздух, но врагов было слишком много. Один перебрался через стол, встал между Логеном и Ферро. Что-то стукнуло Девятипалого по спине, он пошатнулся, обернулся, поскользнулся, полоснул мечом и ударил во что-то мягкое. Кто-то завопил, но человек с секирой снова добрался до Логена. Все вокруг превратилось в сплошное мелькание масок и железа – грохот, скрежет оружия, проклятия и крики, хриплое дыхание.

Логен размахнулся мечом, но его уже донимали усталость, раны и боль. Оружие было слишком тяжелым и с каждым разом становилось все тяжелее. Маска ускользнула в сторону, и ржавый клинок с лязгом врезался в стену, вырубил здоровенный кусок деревянной панели и вонзился в штукатурку. Удар вышел таким сильным, что Логен чуть не выпустил меч из рук.

– У‐уф, – выдохнул он: противник дал ему коленом под дых.

Что-то ударило Логена по ноге, и он едва не упал. Он слышал, что сзади кто-то вопит, но крики доносились как будто издалека. Грудь болела, во рту ощущался кислый вкус. Из ран хлестала кровь. Он был весь покрыт ею. Он задыхался. Маска сделала шаг вперед и еще шаг, улыбаясь в предчувствии победы. Логен рванулся к камину, споткнулся и упал на одно колено.

Все приходит к концу.

Он больше не мог поднять древний меч. У него не осталось сил. У него ничего не осталось. Комната начала расплываться перед глазами.

Все приходит к концу, но кое-что лежит тихо, позабытое…

По животу Логена стал распространяться холод – холод, которого он не чувствовал уже очень давно.

– Нет, – прошептал он. – Я избавился от тебя!

Но было поздно. Слишком поздно…

…он был весь в крови, и это хорошо. Кровь была всегда. Но он стоял на коленях, а это неправильно. Девять Смертей ни перед кем не становится на колени. Его пальцы нащупывали трещины между камнями очага, врастали в них, словно корни старого дерева, и вытаскивали тело, заставляя встать на ноги. Его лодыжка болела, а он улыбнулся. Боль – это топливо, которое поддерживает огонь. Перед ним что-то двигалось. Люди в масках. Враги.

– Ты ранен, северянин! – Глаза ближайшего врага поблескивали над маской, сверкающее лезвие секиры плясало в воздухе. – Не хочешь сдаться?

– Ранен? – Девять Смертей закинул назад голову и расхохотался. – Я, мать твою, покажу тебе, как я ранен!

Он бросился вперед, ловко проскочил под секирой, как рыбы проплывают под корягой, и пустил тяжелый клинок по огромной дуге над самым полом.