Первый закон

Глокта уже боялся задохнуться в приступе смеха. Он пытался придумать, какое зрелище доставило бы ему большее удовольствие, чем Джезаль дан Луфар, которого избивают, гоняя по фехтовальному кругу, – и не сумел. Молодой человек скривился, с трудом парируя очередной рубящий удар. Он плохо владел своей левой рукой после того, как получил по ребрам. Глокта почти чувствовал его боль.

«И боже мой, как же это приятно – ощущать чужую боль! Для разнообразия».

Толпа угрюмо молчала и хмуро глядела, как Горст донимает ее любимца жестокими свистящими ударами, а Глокта булькал и хихикал сквозь сжатые беззубые десны.

Луфар действовал быстро и эффектно, он хорошо двигался, когда видел надвигающийся клинок.

«Он умелый боец. Достаточно хорош, без сомнения, чтобы выиграть турнир в обычное время. Быстрые ноги и быстрые руки, но ум не такой острый, каким должен быть. Каким ему необходимо быть. Он слишком предсказуем».

С Горстом дело обстояло иначе. Казалось, он просто рубится без единой мысли в голове, но Глокта видел, что это не так.

«У него совершенно другая манера фехтовать. В мое время бойцы предпочитали исключительно колющие удары. А на следующий год на турнире они примутся рубить за милую душу такими же огромными тяжелыми клинками».

Глокта стал лениво размышлять, смог бы он сам побить Горста, когда был в лучшей форме.

«В любом случае на такой поединок стоило бы посмотреть. Черт возьми, было бы куда интереснее этой неравной пары».

Горст с легкостью отразил несколько неуклюжих выпадов противника. Затем Глокта вздрогнул, а толпа зашикала, когда Луфар чудом сумел парировать новый мясницкий удар, чуть не сбивший его с ног. Он не имел никаких шансов избежать следующего взмаха, поскольку был прижат к самой границе круга, и ему пришлось отпрыгнуть назад, в песок.

– Три – ноль! – объявил арбитр.

Глокта затрясся от смеха при виде того, как Луфар гневно рубанул клинком по земле и взметнул дерзкий фонтан песка. Его побледневшее лицо являло живое воплощение жалости к себе.

«Ай-ай-ай, капитан Луфар, а ведь скоро будет четыре – ноль! Чистая победа. Какое позорище! Возможно, это научит наглого дерьмового щенка хоть какому-то смирению. Некоторым людям поражение только на пользу. Взять хоть меня».

Четвертый раунд начался в точности тем же, чем закончился третий.

«То есть избиением Луфара».

Глокта видел, что капитан растерял все иллюзии. Его левая рука двигалась медленно и болезненно, ноги отяжелели. Новый сокрушительный удар с лязгом врезался в его длинный клинок и заставил пятиться к краю круга, теряя равновесие и задыхаясь. Горсту оставалось лишь немного продлить атаку.

«И что-то подсказывает мне, что он не отступит, уже получив преимущество».

Глокта схватился за трость и поднялся на ноги.