Первый закон

Когда он дрался с Руддой Тридуба, войско Бетода собралось посмотреть и, выстроившись большим полукругом, кричало, вопило и колотило оружием по щитам, а стены Уфриса над ними заполнили зрители – но даже тогда публики было вдвое меньше по количеству и она была вдвое тише. Не более тридцати человек наблюдали, как он убил Шаму Бессердечного – убил, а затем разделал, как мясник свиную тушу. Логен вздрогнул, сморщился и еще сильнее вжал голову в плечи при этом воспоминании. Он рубил и рубил, слизывая кровь с пальцев, а Ищейка в ужасе глядел на него, Бетод же смеялся и одобрительно кричал. Логен и сейчас ощущал вкус той крови. Он содрогнулся и вытер губы.

На его поединки, конечно, смотрело гораздо меньше людей, однако ставки были более высоки. На кону стояли жизни бойцов, а также право владения землей, деревнями, городами и будущее целых кланов. Когда он бился с Тул Дуру, не более сотни человек видели поединок, но судьба всего Севера изменилась за те кровавые полчаса. Если бы он тогда проиграл, если бы Грозовая Туча убил его – разве было бы все так, как сейчас? Если бы Черный Доу, или Хардинг Молчун, или любой из других воинов вернул его в грязь – разве носил бы сейчас Бетод золотую цепь, называл бы себя королем? Воевал бы сейчас Союз с Севером? От этой мысли у Логена заболела голова. Даже больше, чем прежде.

– Ты в порядке? – поинтересовался Байяз.

– Угу, – буркнул Логен, но на самом деле его колотил озноб, несмотря на жару.

Зачем собрались здесь эти люди? Только для того, чтобы развлечься. Поединки Логена мало кто счел бы увлекательными – кроме Бетода. Только он.

– Нет, это не похоже на мои поединки, – пробормотал он про себя.

– Что такое? – спросил Байяз.

– Хм. – Старик, лучась улыбкой, оглядел толпу и почесал свою короткую седую бородку. – Как ты думаешь, кто победит?

Сказать по правде, Логена это мало заботило, но он решил, что надо любым способом отвлечься от воспоминаний. Он внимательно посмотрел на двоих бойцов, что готовились к поединку недалеко от того места, где он сидел. Одним из них оказался молодой надменный красавчик, которого Логен встретил возле ворот. Другой был тяжеловес мощного сложения, с толстой шеей и почти скучающим взглядом. Логен пожал плечами:

– Я ничего не понимаю в таких делах.

– Что? Ты, Девять Смертей? Боец, сражавшийся и победивший в десяти поединках? Тот, кого на Севере боятся больше всех? У него нет никакого мнения? Но ведь все поединки в мире одинаковы!

Логен вздрогнул и облизнул губы. Девять Смертей. Это осталось далеко в прошлом, но все же недостаточно далеко, по его мнению. Во рту по-прежнему стоял вкус металла, вкус соли и крови. Прикоснуться к человеку мечом или вспороть ему живот – вещи едва ли одинаковые. Тем не менее он снова оглядел противников.