Первый закон

«Да и к предмету обсуждения, я бы сказал».

– Этого человека загрыз до смерти другой человек. И, по всей видимости, хе-хе, – медик торжествующе указал на груду плоти на своем столе, – поскольку часть останков отсутствует… жертва частично съедена!

Глокта в молчании воззрился на старика.

«Съедена? Съедена? Ну почему с каждым ответом возникают десять новых вопросов?»

– Именно это я и должен передать архилектору?

Адепт нервно рассмеялся:

– Ну, хе-хе, таковы факты, как я их вижу…

– Значит, некая неопознанная личность – то ли мужского пола, то ли женского, то ли молодая, то ли старая – подверглась в парке нападению со стороны неизвестного противника, была загрызена до смерти в двухстах шагах от королевского дворца, после чего… частично съедена?

Канделау бросил обеспокоенный взгляд в сторону двери. Глокта повернулся, чтобы посмотреть туда, и нахмурился: к ним присоединился еще один человек, чьих шагов он не слышал. Женщина. Она стояла в тени возле самого края яркого круга света, сложив руки на груди. Высокая женщина с короткими рыжими волосами, торчащими в стороны, и черной маской на лице. Прищурившись, она пристально разглядывала Глокту и адепта. Практик.

«Я ее не знаю. А ведь женщины – большая редкость в инквизиции. Я мог бы подумать…»

– Добрый вечер, добрый вечер!

В дверь бодро вошел еще один человек: костлявый, лысый, в длинном черном пальто, с натянутой улыбкой на губах. Неприятно знакомый человек.

«Гойл, черт бы его драл. Наш новый наставник Адуи наконец-то прибыл. Радостное известие».

– Инквизитор Глокта, – промурлыкал вновь прибывший, – какое огромное удовольствие видеть вас снова!

– Взаимно, наставник Гойл. – «Скотина».

За спиной улыбающегося наставника возникли две фигуры, и в ярко освещенной маленькой комнате стало тесно. Один – темнокожий коренастый кантиец с большим золотым кольцом в ухе, другой – чудовищных размеров северянин с лицом, подобным каменной глыбе; ему пришлось немного наклониться, чтобы втиснуться в дверной проем. Оба в масках и с головы до ног одеты в черные одежды.

– Это практик Витари, – хохотнул Гойл, указывая на рыжеволосую женщину.

Та уже скользнула к банкам и заглядывала в них по очереди, постукивая пальцем по стеклу и заставляя образцы покачиваться в жидкости.

– А это практик Халим, – продолжал Гойл, и южанин бочком обошел его, стреляя беспокойными глазами направо и налево, – и практик Байр. – Громадный северянин уставился на Глокту из-под потолка. – На родине Байра называют Камнедробителем, представляете? Но я не думаю, чтобы здесь такое имя было уместно, не правда ли, Глокта? Представьте себе, практик Камнедробитель! – И Гойл тихо рассмеялся, покачивая головой.

«И это инквизиция? Я и не знал, что в город приехал цирк.