Первый закон

Но Глокта игнорировал их обоих.

– Вы не можете взять его! Это невосполнимо! – хрипло причитал старик, безнадежно пытаясь перехватить свиток.

Глокта широко развел руками:

– Остановите меня! Ну, что же вы? Мне бы хотелось на вас посмотреть! Только представьте себе – мы, двое калек, барахтаемся среди книжных полок, вырываем друг у друга древний клочок бумаги, а ваша чертова птица летает над нами и гадит на нас! – Он захихикал. – Не слишком достойное зрелище, вы не находите?

Обессиленный адепт-историк рухнул обратно в кресло, тяжело дыша.

– Никому больше нет дела до прошлого, – прошептал он. – Они не видят, что без прошлого нет будущего.

«Какая глубокая мысль!»

Глокта сунул свернутый пергамент в карман и повернулся, чтобы уйти.

– Кто позаботится о прошлом, когда меня не станет? – продолжал старик.

– Какая разница? – откликнулся Глокта, направляясь к лестнице. – Уж точно не я!

Выдающиеся таланты брата Длинноногого

Уже целую неделю каждое утро Логена будил гомон толпы. Шум начинался спозаранку и выдергивал северянина из сна – громкий, словно рядом шло сражение. Когда Логен услышал его в первый раз, он так и решил, что идет сражение. Теперь он знал: это всего-навсего их клятый дурацкий спорт. Закрытое окно немного уменьшало шум, но духота вскоре становилась невыносимой. Приходилось выбирать: либо спать мало, либо совсем не спать, и Логен волей-неволей оставлял окно открытым.

Чертыхаясь, он протер глаза и вылез из постели. Еще один жаркий, нудный день в городе белых башен. В дороге, в диких краях, он был готов ко всему, едва проснувшись, но здесь все было по-другому. Утомление и жара делали его медлительным и ленивым. Он протащился через порог в гостиную, зевая во весь рот и потирая рукой подбородок.

В гостиной находился какой-то человек. Незнакомец. Сцепив руки за спиной, гость стоял у окна, облитый солнечным светом. Невысокий и стройный, с волосами, остриженными почти наголо, и шишковатым черепом, в необычной дорожной одежде: поблекший кусок материи, несколько раз обернутый вокруг тела.

Не дав Логену времени заговорить первым, человек повернулся и проворно подскочил к нему.

– Ты кто? – требовательно спросил он.

Его улыбчивое лицо дочерна загорело и обветрилось, кожа напоминала морщинистую поверхность разношенных сапог. По такому лицу нельзя угадать возраст – ему могло быть сколько угодно, от двадцати пяти до пятидесяти.

– Девятипалый, – пробурчал Логен, настороженно отступая к стене.

– Ах да, Девятипалый!

Человечек схватил обеими руками Логенову ладонь и крепко ее сжал.

– Это великая честь и особая милость – познакомиться с тобой! – произнес он, закрывая глаза и склоняя голову.

– Ты слышал обо мне?

– Увы, нет, но все создания божьи достойны глубочайшего уважения.