Первый закон

– Я не могу разобрать… – проговорил он. – Кажется, что-то насчет дочери Делателя…

– Нет! – отрезал старик. – Не хватает целого куска!

– Тогда оставьте его! Читайте с того места, где вы можете быть уверены.

– Хорошо, посмотрим… «Байяз преследовал его до самой крыши и сбросил его оттуда». – Старик шумно прокашлялся. – «Делатель упал, пылая огнем, и разбился о мост, что был внизу. Маги искали Семя вверху и внизу, но не нашли его».

– Семя? – недоуменно переспросил Глокта.

– Больше здесь ничего не написано.

– Какого черта это может значить?

Старик откинулся на спинку кресла. Он явно наслаждался редкой возможностью побеседовать на тему, которую знал досконально.

– Это означает конец эпохи мифа и зарождение эпохи разума. Байяз, маги – они олицетворяют порядок. Делатель же – фигура богоподобная: суеверие, невежество, я не знаю, что еще. В его образе должна быть доля истины. В конце концов, кто построил эту здоровенную чертову башню?

И он разразился дребезжащим смехом.

Глокта не нашел в себе сил указать адепту, что он уже изрекал эту самую шутку несколькими минутами раньше.

«И она уже тогда была несмешной. Повторение – проклятие старости».

– Так что же там про Семя?

– Не знаю. Магия, секреты, могущество? Это метафоры.

«Метафоры не произведут впечатления на архилектора. Особенно такие туманные».

– Больше там ничего нет?

– Есть еще небольшое продолжение, давайте-ка посмотрим… – Старик снова опустил взгляд на письмена. – Он разбился о мост, они искали Семя…

– Да, да, все это уже было!

– Терпение, инквизитор! – Сморщенный палец старика водил по строчкам. – «Они запечатали Дом Делателя. Они погребли павших, в том числе Канедиаса и его дочь». Это все. – Он вгляделся в страницу, его палец дрожал на последних буквах. – «И Байяз взял ключ». Это все.

Брови Глокты взлетели вверх.

– Что? Что там было в последней фразе?

– Они запечатали врата, погребли павших, и Байяз взял ключ.

– Ключ? Ключ от Дома Делателя?

Адепт-историк сощурился и еще раз взглянул на страницу.

– Так здесь написано.

«Но никакого ключа нет! Башня уже много веков стоит запечатанная, все это знают. У нашего самозванца ключа не окажется, не сомневаюсь. – По лицу Глокты медленно разлилась улыбка. – Конечно, слабо, очень слабо, но если подать все как следует, если правильно поставить ударение, и этого может хватить. Архилектор будет доволен».

– Я заберу это с собой. – Глокта подтянул к себе древний свиток и начал сворачивать его.

– Что? – Глаза адепта расширились от ужаса. – Вы не можете!

Шатаясь, он с огромным трудом поднялся с кресла – даже Глокте это движение далось бы легче. Ворон снялся с места одновременно с хозяином и принялся неуклюже описывать круги под потолком, хлопая крыльями и яростно каркая.