Первый шаг Некроманта

На следующий день пришëл уже знакомый мне клирик, что проводит дуэльные бои и установил нам в мастерскую поглощающий барьер. Для этого священнослужитель вкопал по углам здания четыре мешочка намоленной, как он сказал, земли и довольно долго читал заклинание по памяти.

Для барьерной магии это нормально — данная ветвь самая медленная по темпу и стоит один раз ошибиться, как всë нужно начинать заново. Так что клирика оградили от сторонних раздражителей, и за три часа он установил нам простенький поглощающий барьер.

Это нужно, чтобы энергия от поломанных ножей не скапливалась — существовала вероятность детонации. Также особая опасность заключалась в многостихийности — элементы зачарования вступали друг с другом в реакцию и могли вызвать непредсказуемый эффект.

За время существования мастерской эти излишки концентрировались вокруг стола из королевского гранита. Изделие выдерживало наши эксперименты, но, как только барьер был закончен, дом вдруг покрылся дымкой, как от мыльного пузыря. Он переливался зелëными и синими цветами, выталкивая ману прочь, выводя еë из нестабильного агрегатного состояния. Дальше она уходила в воздух, где успешно растворялась в безвредные соединения.

Ну и ещë одна причина установки этой защиты — создание артефактов лучшего качества, так как объём требуемой маны повышался в разы, а с ним и опасность взрыва.

— Ну что, барин, на год нам хватит этого чуда, — довольно потëр ладошки Елисей, как только клирик откланялся.

Да, установка невечная и придётся по истечении срока обновлять действие барьера. Ничего не поделаешь, это плата за высокую окупаемость предприятия. Там, где большие деньги, всегда большие риски и траты.

Кузнец Фëдор трудился над ножами весь вчерашний день, потому мы смело расходовали болванки и выдали рекордные шесть артефактов: все огненные и по пять процентилей.

Так как ману я потратил полностью, то выбор занятий был невелик — засел в библиотеке до вечера, а потом мне опять дали проклятый эликсир. Благо Ломоносов теперь всегда рядом, поэтому он полночи провозился со мной, выводя эту отраву из организма. Но зато я справился: чудо-сорбент отлично сработал, и теперь можно не бояться последствий.

Утром немного штормило, но я нашëл в себе силы спуститься к столу.

— Всем приятного аппетита, — ещё с порога пробубнил я и увидел, что у нас гости.

— Здравствуй Артëм, как твоë здоровье? — Скаржинский сидел подле Ольги Дмитриевны и что-то ей рассказывал до моего прихода, потому и обернулся вполоборота.

— Кажется, зелье Феликса окончательно меня излечило, — соврал я, наливая себе чая из самовара, Ломоносов тоже был тут и вежливо со мной поздоровался. — Думаю больше нет смысла его пить, мне ни горячо, ни холодно.