Первый шаг Некроманта

Помимо французского, могу обучить ещё немецкому, итальянскому и английскому, — вставил Ломоносов.

— О, так вы, Иван, полиглот? Какая приятная неожиданность, правда, Анна?

— Талантливый человек талантлив во всём, — кивнула сестра и дальше на меня больше не обращали внимания.

Такое чувство, что я так — собака, которую надо кормить, потому что она может покусать.

Как наладить контакт с матушкой, я не представлял себе. Она выбрала тактику замалчивания конфликта и явно не хотела возвращаться к тому, что уже видела и знала. Я же без понятия, как объяснить чужой матери, что её сына больше нет в живых, но так уж получилось, что его личина теперь моя. Практически нереализуемая задача.

Однако с Анной и остальными родными был шанс поладить. Сейчас моё положение потихоньку выравнивалось, так что я планировал заняться и тылами. Род — это основа. Не хотелось бы получить очередной удар в спину в ответственный момент.

Я проводил Ивана в его комнату, а сам перед сном гонял разные мысли, и чтобы занять голову чем-то полезным, листал учебник по теням до поздней ночи, пока не заснул.

Пробудился я свеженьким, хоть и поспал всего пять часов — это результат работы над телом. Теперь большее количество маны циркулировало в моём организме, и спектр улучшений увеличился.

Не изменяя своим традициям, я сначала вышел во двор и пропотел от занятий с гирями. Пока что с десятикилограммовыми, затем пробежка, обливание холодной водой и после завтрака мы с Иваном поднялись ко мне в комнату для медитации.

Сгусток уже был деформирован и следующий крупный раскол — вопрос времени. А пока я крошил всякую мелочь и тем самым продолжал пополнять общее количество маны новыми порциями. Второй план бытия значительно упрощал эту задачу и экономил мне время. Мы прозанимались пять часов и снова спустились ради трапезы.

Мой опытный глаз отметил, что Анна сменила платье.

Я смотрел то на неё, то на Ломоносова и до меня начало доходить: сестрёнка, кажется, втрескалась по полной. С каждой минутой я убеждался в этом всё больше и больше, и то, что раньше я списывал на условности общения дворян, сейчас выглядело совсем уж явным. Думаю, и Ольга Дмитриевна это заметила, но заняла нейтральную позицию.

Мы просидели столько, сколько надо было, чтобы не показаться невежливыми, и отправились вместе в зачаровальню. Я краем глаза смотрел за Иваном — походу тот ничего не заметил. Ну, ещё бы, он ведь не знает, как на самом деле ведёт себя Анна. И куда делись все эти еë надменные рассуждения о других сословиях?

Впрочем, она девочка взрослая — я не собирался лезть во всё это. Мне достаточно знать, что Ломоносов порядочный человек и не сделает ничего плохого.

— Продал? — спросил я Феликса, только что вернувшегося из поездки в другой город.