Первый курс для попаданки

А Сайрус – да-да, он, как выяснилось, тоже оборотень! – лисом.

А еще им единственным было плевать на титулы. Они уважали только силу. Люди в их глазах были трусами и слабаками, не стоящими внимания. Эльфы – снобами и выскочками. А вот перед драконами они преклонялись. Потому что в этом мире драконы были самыми сильными существами. Что физически, что магически. Потому и сидели на троне уже больше тысячи лет.

На следующий день после столкновения с Айзеном мы с Арикой пошли в библиотеку. Там всем заведовал эльф – высокий, худой, с надменным выражением лица, которое никогда не менялось. Выслушав нас, молча сопроводил в нужную часть зала. Указал на огромный стеллаж, по которому передвигались стремянки:

– Здесь собраны все известные бестиарии. Но часть книг первокурсникам недоступна. Приложите свой ордер к корешку. Если он не засветится красным, то можно брать.

– А если засветится? – тут же спросила я.

Библиотекарь одарил меня высокомерным взглядом:

– Значит, брать книгу нельзя.

– Это будет нарушением правил Академии. Мне придется сообщить об этом вашему куратору.

– То есть книга не ударит меня магией и не покусает? – уточнила я.

Ведь в фильмах, которые я видела, именно так все и было.

Эльф посмотрел на меня, как на слабоумную:

– Где вы такой ерунды набрались? И да, выносить литературу из этого зала запрещено!

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но Арика начала дергать меня за рукав и делать страшные глаза.

Мне стало жаль подругу. Вон как переживает, еще глаза выскочат из орбит. Поэтому я поблагодарила библиотекаря, и мы начали просматривать стеллаж.

Через час бесплодных поисков наш энтузиазм поубавился. Ни в одной из доступных нам книг не было подходящего зверя. Мы рассматривали картинки с подробным описанием грифонов, драконов, виверн, мантикор и еще кучей крылатых чудовищ. Даже нашли пегаса, горгулью и гарпию! Но ни у кого из них и близко не было таких крыльев, как на моем медальоне.

Прошел еще час – и я приуныла. Подперев голову одной рукой, второй переворачивала исписанные листы. Рядом тоскливо зевала Арика.

В конце концов, она не выдержала первой. Захлопнула очередной пыльный том и проворчала:

– Мы так точно ничего не найдем! Надо было спросить у историка.

Я вспомнила, про кого она говорит – и содрогнулась. Вот уж у него точно не стала бы ничего спрашивать!

Наш историк Квильзен Эрдекин оказался весьма неприятным типом. На первом же уроке показал, что считает ниже своего достоинства обучать простолюдов, как он их называл. Но, мол, не может отказать высочайшей просьбе его величества, вот и мучается, бедный. Против собственной воли пытается вложить в наши головы хоть каплю ума. Но дело это бессмысленное и неблагодарное, потому что у таких, как мы, ум вкладывать некуда. Голова забита опилками.