Перворожденный

Катрина торопливо посторонилась, когда на нее едва не налетела девушка с огромной стопкой одеял, возвышающейся над ее головой и закрывающей обзор.

— Прошу прощения, миледи, — пискнула девушка, лица которой Катрина так и не разглядела, и понеслась прочь.

Катрина пошла своей дорогой. Волнение не покидало — сегодня все решится, последние недели были прожиты только ради этого вечера.

В коридоре было слишком много людей без защитных амулетов, в голове шумело от чужих эмоций и обрывков мыслей: успеть, не оплошать, выполнить приказ. Пришлось на ходу блокироваться от постороннего шума, голова и так шла кругом.

Молодой слуга, несущий большой деревянный ящик, оступился, едва обогнув Катрину, и уронил свою ношу на пол. Что-то разбилось с характерным хрустальным звоном. Катрина обернулась, а когда вновь повернулась и поспешила вперед, то прямо-таки влетела в мужскую грудь в черном камзоле.

— Простите, ради бога, — пробормотала, отскочив.

— Что вы, милая леди, это моя вина, — ответил над головой подозрительно знакомый голос.

Катрина вскинула глаза. Высокий, тощий, с длинным носом и умным пристальным взглядом. Легко узнаваемое лицо, хоть и постаревшее. Было очень странно видеть перед собой человека, с которым ни разу не встречалась прежде, но которого множество раз видела в воспоминаниях Нэйтана.

Улыбнулась.

— Вам не за что извиняться, лорд Кнот, это моя вина.

Брови дядюшки Эрика и Эрики Финистеров удивленно приподнялись, а взгляд сделался задумчивым — должно быть, Жорес Кнот пытался вспомнить, кто она такая и откуда он ее знает, но ничего не выходило.

Катрина мысленно чертыхнулась. Не хватало еще сходу выложить правду незнакомому человеку.

— Катрина Морено, — она протянула руку, пытаясь сгладить неловкость, — очень приятно.

Кнот улыбнулся, галантно коснулся протянутой руки и поцеловал тыльную сторону ладони, аккуратно дотронувшись губами.

— Меня, я так полагаю, вы уже знаете? — интонация вопросительная.

— Эрика много о вас рассказывала, — вдохновенно солгала Катрина. — Мы подруги.

Господи, захотелось закрыть лицо руками и бежать прочь. Как у нее только язык не отсох от такого вранья?

— О, — Жорес заметно расслабился, — тогда все ясно.

— Прошу прощения, лорд Кнот, — исправив оплошность, Катрина заторопилась, не следовало долго торчать посреди коридора, где на нее мог наткнуться Джошуа, — увидимся на балу.

— С превеликим удовольствием, — расплылся в улыбке мужчина, — увидеть красивую женщину всегда приятно.

Особенно — годящуюся тебе в дочери…

Катрина подарила пожилому дамскому угоднику еще одну улыбку и поспешила ретироваться.

Сколько еще знакомых-незнакомых людей она встретит сегодня? Главное не допустить подобной ошибки впредь.