Перворожденный

И это было… — Катрина не сразу подобрала слово. — Познавательно.

— Вы готовы продолжить? — Эрик впился в нее внимательным взглядом. Можно подумать, сейчас он позволил бы ей отказаться.

— Он обещал, что сообщит все, что знает о заговоре, но позже, после того как покажет то, что ему предшествовало.

Король побарабанил пальцами по столу. Катрина невольно задержала взгляд на его руке, на мощном запястье, чуть ли не вдвое шире, чем у Нэйтана. Такие разные, но связанные далеко не только отношениями «правитель — Придворный маг». Кто они друг другу? Друзья? Любовники?

— Леди Морено?

Катрина смутилась, осознав, что Эрик окликает ее не в первый раз.

— Прошу прощения, ваше величество, я задумалась.

— Такой задумчивый вид у вас с вчерашнего дня. — Король нахмурился, немного подался вперед. — О чем вы не договариваете? Что он натворил? Он сделал вам больно?

Отчасти. Можно сказать и так. Но если бы Катрина подтвердила, Эрик понял бы по-своему.

«Он напугал меня. Вдохновил. Поразил».

Она покачала головой и улыбнулась.

— Что вы, ваше величество. Все прошло хорошо.

— Мне вдруг показалось, что вы его боитесь.

Не бояться? Перворожденного? Их считают сказкой, о них ничего неизвестно. Кто знает, на что они способны.

Поразмыслив, Катрина ответила максимально честно:

— Это было бы глупой бравадой — делать вид, что не опасаешься самого сильного мага из существующих.

— Спасибо, — Эрик кивнул в благодарность, — за искренность. — И наконец вернулся к завтраку. — Расскажите, как сейчас на юге? Наверно, все деревья в фруктах? Несколько лет не был в ваших краях…

* * *"

"Мальчишка бежал через высокую траву, кое-где она даже достигала его собственного роста. Растения хлестали по лицу, по вискам и спине градом катился пот.

Зачем он полез за ограду? Почему снова поддался велению сердца, а не головы?

Но боль животного была такой сильной, что Нэйтан почувствовал ее на большом расстоянии. Лошадь со сломанной ногой, которую хозяин не пожелал убить сразу, отчего-то решив, что сделать это на следующий день милосерднее.

Животное будто позвало его, когда он был за пределами деревни — у реки, на противоположном берегу которой было расположено богатое поместье, — и Нэйт не смог воспротивиться этому зову.

Позже в глазах лошадки он увидел образы случившегося: лай собак, гонка, звук выпускаемых стрел, яма, падение, боль в ноге, печальное лицо хозяина, незнакомые люди, пахнущие магией, приходящие в конюшню, рассматривающие перелом, беседующие с хозяином и качающие головами. Лошадь не понимала, почему хозяин не помог, Нэйт тоже. Ведь ему самому это ничего не стоило.

Не стоило до того момента, пока его не учуяли хозяйские гончие, превратив в загнанного зверя.