Перворожденный

Уму непостижимо, она боится пленника, запертого за семью замками и лишенного дара, больше, чем человека, способного одним движением бровей отправить ее на плаху.

Вежливые улыбки и ожидание, пока слуги расставили на столе блюда и удалились. Катрина тут же потянулась к чашке с кофе. Вкус был божественный.

— Вчера вы были очень бледной и явно нуждались в отдыхе, — начал Эрик, не спеша намазывая джемом ароматно пахнущую булочку, — поэтому я не стал вас расспрашивать. Сегодня мне хотелось бы узнать подробности.

«А мне не хотелось их вам рассказывать».

То, что ей вчера показали, было слишком личным. И пусть она ничем не обязана Нэйтану, Катрине казалось непорядочным обсуждать тот этап его жизни. Тем более, к заговору это не имело ни малейшего отношения.

— Что бы вы хотели узнать, ваше величество? — уточнила равнодушно. Каких бы принципов Катрина ни придерживалась, она не имела права лгать королю.

Эрик наклонил голову набок, рассматривая ее, изучая. Булочка замерла в его руке.

— Я так понимаю, Нэйтан открылся вам вчера? — Она осторожно кивнула. — Признаюсь, это большее, на что я рассчитывал. Что вы увидели?

— Его детство, — ответила, надеясь, что королю не захочется вдаваться в подробности, не относящиеся к делу.

Захотелось.

— Детство? — изумился Эрик. Отложил булочку на тарелку, так и не откусив. Между его бровей пролегла морщинка. — При чем здесь детство?

Катрина пожала плечами и сама потянулась к подносу со сдобой. Если любопытство портило королю аппетит, то она потеряла вчера слишком много энергии и была голодна.

— Не знаю, — проговорила, взвешивая слова. — К заговору, пожалуй, ни при чем. Он хотел, чтобы я что-то поняла.

— Что? — не отставал король.

— Если бы я только знала, ваше величество, я бы вам сказала, — ответила Катрина со всей искренностью. — Пока этот человек для меня загадка. Именно поэтому вчера я сказала вам, что, если он продолжит раскрываться так, как вчера, это займет гораздо больше времени, чем я могла бы предположить.

Король задумался. Катрина откусила кусочек и, прожевав, решилась задать вопрос:

— Ваше величество, вы что-нибудь знаете о детстве Нэйтана?

Называть малознакомого человека по имени было неловко, но «господин Придворный маг» в данных обстоятельствах звучало бы нелепо.

— Детство — не та сторона его жизни, сведениями о которой ему бы хотелось делиться, — король покачал головой. — Знаю мельком, что ему приходилось не очень легко.

— Вы знали, что он Перворожденный? — спросила прямо.

— Разумеется. Это имеет значение?

Для короля, человека, не обладающего даром, должно быть, никакого, а для нее — огромное. Легенда оказалась явью.

— Просто я была поражена, — не стала развивать тему. — Он сказал, что показал мне кусочек из детства для знакомства.