Перворожденный

— Хорошо, — кивнул, — закончим эту главу моей истории.

Их руки соприкоснулись.

Он открыл глаза от шума голосов и шагов в коридоре. Кто-то с кем-то вполголоса спорил, проснулся ли больной и можно ли его посетить.

В последние дни с ним носились как никогда в жизни, будто он был хрустальной вазой, которая может разбиться в любой момент.

Нэйт хотел хмыкнуть по поводу чрезмерной заботы о своей персоне, но вместо этого закашлялся.

Дверь тут же распахнулась, впуская его рыжеволосого друга.

— Воды? — спросил тот с готовностью, уже помогая приподняться и подставляя под спину подушку.

Нэйтан только махнул рукой, продолжая кашлять. Воды, еды, еще одеяло — уже три дня Эрик только и делал, что изображал его личную сиделку, хотя замок был полон слуг, готовых выполнить любую просьбу выздоравливающего.

— Прекращай, — попросил Нэйт, отставляя таки поданный стакан, — я не умираю, просто повреждений слишком много, организм не может залечить их слишком быстро.

Эрик побледнел, как и все последние сто раз, когда речь заходила о последствиях пыток в подземелье.

— Я сказал: я в порядке, — повторил Нэйт с нажимом.

Но друг будто не слышал.

— Как нога?

Проклятая правая нога, сломанная в двух местах. Она бы уже полностью восстановилась, если бы Эрик и Кнот в чистосердечном желании помочь не притащили бы лекаря, который срастил кость как попало. Теперь дару требовалось время на исправление «лечения».

— Я тебе еще вчера говорил, — повторно соврал Нэйтан, — с ней тоже все в порядке. И с руками. — Он поднял вверх руку и демонстративно пошевелил пальцами. — Видишь, все целые и гнутся.

Лучше бы он не напоминал о переломанных пальцах: Эрик стал мрачнее тучи.

Друг опустил глаза.

— Я в вечном долгу перед тобой. Мы ведь знали, что тебя взяли. Я искал способы, как тебя вытащить, но ничего не смог сделать.

Нэйт закатил глаза к пололку.

— И слава богу, а то присоединился бы ко мне…

Снова кашель. Знать бы еще, по какому принципу дар Перворожденного выбирает повреждения, которые следует залечивать в первую очередь. Кажется, подхваченное в холодном подземелье воспаление легких он решил оставить напоследок.

— Я очень виноват перед тобой, — продолжал Эрик. — А ты меня не предал.

На этот раз Нэйтан сам потянулся к стакану с водой и выразительно глянул на друга, пресекая попытку сорваться с места, чтобы ему помочь.

— Откуда знаешь? — поинтересовался, отпив. — Может, я тут разливался соловьем, выбалтывая все известные мне секреты, в том числе и твои.

— Мы допросили Рона, палача Корвина, — хмуро пояснил Финистер.

Нэйт приподнял бровь.

— Допросили?

— Его считали менталисты.

Нэйтан поморщился, представляя, что они увидели в воспоминаниях палача. Но Эрик истолковал его гримасу по-другому.

— Его арестовали и будут судить.