Перворожденный

Натаниэль опустил глаза, задумавшись о чем-то, затем снова поднял их, на этот раз на посетительницу. Однако вопрос адресовал по-прежнему не ей:

— Она принесла клятву? Тебе это не повредит?

Только что Катрина нарисовала себе в уме картину, в которой король зачем-то цеплялся за былые отношения с равнодушным злодеем, которому наплевать на всех и вся. Но последняя реплика в эту картину никак не вписывалась.

— Все, что я узнаю, умрет вместе со мной, — она опередила короля с ответом. Помимо клятвы, у нее были еще и принципы. — Я верна короне.

Взгляд Нэйтана превратился в снисходительный.

— Короне верны все, — сообщил он, — но не всегда тому, на чью голову она надета в данный момент.

— Так ты согласен? — Эрик будто бы не слышал последних слов.

Бывший Придворный маг пожал плечами.

— Почему бы нет? Это может быть интересным.

На лице короля проступило видимое облегчение, которое он даже не пытался скрыть.

— В таком случае, я вас оставляю и могу быть уверен в безопасности леди Морено?

Пленник отступил назад, приподнял руки в браслетах.

— Я беспомощен как котенок, ты же знаешь.

Катрина очень на это надеялась, но точно знала, что расслабляться в присутствии такого, как он, не стоит, даже если тот будет связан по рукам и ногам.

— Леди Морено, — теперь его величество обратился непосредственно к ней, — вы готовы остаться и начать сейчас?

Катрина была готова сбежать отсюда и никогда не возвращаться. Остаться считала себя вынужденной.

— Все в порядке, ваше величество.

Король кивнул, она не разобрала, ей или своим мыслям, и, не прощаясь, быстрым шагом направился в сторону выхода. Катрина тоскливо посмотрела ему вслед.

— Итак, с чего начнем? — окликнул ее насмешливый голос.

Пленник, в подземелье, за решеткой, лишенный магии и своего положения, он смотрел на нее, как смотрит профессор на первокурсницу.

Катрина разозлилась.

— Для начала, со знакомства, — огрызнулась она. Брови собеседника приподнялись. — Как мне к вам обращаться? Нэйтан? Натаниэль? У вас слишком много имен.

— А как вам больше нравится? — ответил он вопросом на вопрос, ни капли не облегчив ей жизнь. Готов сотрудничать? Как бы не так.

Катрина вздохнула, понимая, что пререкаться можно бесконечно, и сказала примирительно:

— У меня нет предпочтений по этому вопросу. Так как к вам обращаться?

— Меня зовут Нэйтан. Можете так и называть. А я могу обращаться к вам по имени?

Катрина вспыхнула: такое предложение было наглостью, нарушающей все правила этикета. Он ей не родственник и не жених, чтобы иметь право на неформальное обращение. Ей захотелось высказать ему все, что думает по этому поводу, а потом она вспомнила, что Нэйтан даже к самому королю бессовестно обратился: «Привет, Эрик».