Перворожденный

 — Продолжаем?

Нэйт мученически скривился.

— Снова ты не хочешь со мной беседовать не по теме.

Катрина не стала говорить о великой цели, приказе короля и ограничении во времени — все это было бы ложью. Тянуло ее сюда не это.

— Мне правда очень интересно, что было дальше, — призналась.

— Любопытство — смертный грех.

Как же."

"— В какой это религии? — возмутилась она. — Уж точно не в нашей.

— Ладно, — сдался Нэйтан, — но стоило бы внести его в список.

— Что ж не протолкнул реформу, пока имел место при дворе? — издевательски поинтересовалась Катрина.

На подкорках сознания ее воспитанная часть завопила от ужаса от того, ЧТО и КОМУ она говорит. Еще месяц назад Катрина скорее откусила бы себе язык, чем произнесла нечто подобное.

Но собеседник, ожидаемо, и не думал обижаться.

Нэйт потер затылок.

— Да как-то замотался, не успел, — развел руками.

При этом жесте сверкнул антимагический камень в браслете. Веселье погасло. Как бы ей ни хотелось забыть о долге перед королем и заговоре, они никуда не делись.

Нэйтан прямо смотрел на нее и не мог не заметить перемены в ее лице, но предпочел промолчать.

Катрина перевела тему:

— Расскажи мне про Лиссану. Она такая… — Нужное слово не находилось. — Необычная.

В ночь после того, как Нэйт показал ей женщину-мага, живущую одну в лесу, Катрина почти не спала. Лиссана и ее образ жизни противоречили всему, что Катрина знала и чему ее учили с самого детства. Мужчина мог претендовать на самостоятельность, мог даже уйти из рода (были прецеденты), но чтобы на это решилась женщина… И при этом была довольна своей участью и не нуждалась ни в чьей поддержке. Это восхищало.

— Так ты расскажешь о ней?

— Кажется, в этом и был план: рассказать тебе о важных моментах моей жизни, приведших, — он сделал взмах рукой, обозначая свою камеру, — сюда. А заодно научить некоторым ментальным приемам.

Катрина нахмурилась.

— Лиссана имела отношение к заговору?

Эта женщина показалась настолько самодостаточной и далекой от придворных интриг, что в подобное предположение не верилось абсолютно.

— Весьма косвенное, — сдержанно ответил он.

Катрина подумала, что, возможно, Нэйтан прав, любопытство следовало бы внести в список смертных грехов, потому что ее просто распирало от желания увидеть все и сразу.

— Она все еще живет в лесу? — снова не сдержалась. — Я бы хотела узнать о ней больше.

— Я познакомлю тебя с ней в своих воспоминаниях, — пообещал Нэйтан, проигнорировав вопрос о нынешнем месте жительства своей знакомой.

А еще он больше не улыбался.

— Так продолжаем? — Нэйтан протянул руки между прутьев. Ей даже показалось, что несколько поспешно.

— Продолжаем, — кивнула, коснулась теплых ладоней.

— Я сказал, что верю тебе, что ты видел то, что видел.