Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Мне хочется пойти дальше. Потрогать его мышцы на груди, увитые венами руки и коснуться угловатой скулы, но я медлю, а дальше выпаливаю:

– Может, фильм посмотрим?"

"Лёва прижимается ближе и ныряет в ворот моей водолазки губами. Внутри пробуждается что-то вроде нетерпения наполовину с паникой. Дрожащими ладонями упираюсь в плечи перед собой, и Лёва понимающе отодвигается.

– Какой фильм? – спрашивает, кивая на стеновой экран.

– «Сумерки» не предлагать?

– Пощади, – отзывается он, ведя кончиком носа по моей щеке. Приятно. Очень.

Дальнейшие два часа мы смотрим кино. Не то мелодрама, не то боевик с Беном Аффлеком. Пытаюсь вникнуть в сюжет как могу, но… о чём это я? Совершенно не получается, потому что Лёва не делая ничего предосудительного, заставляет меня расслабиться и даже немножко поиграть с его пухлыми губами.

В полумраке они смотрятся дико сексуально, и я делаю это со всей присущей мне, как будущему дизайнеру, дотошностью. Но увы... отдаляясь от него, когда Демидов забывшись дотрагивается до моей груди.

Дверь, после того как вышла Юлька, предусмотрительно закрыта на замок, нам никто не мешает, поэтому причина не здесь. Даже сфальшивить не получится.

– Фильм закончился, – шепчу, вскакиваю с колен и включаю приглушённый свет. Озираюсь стыдливо.

Поспешно убираю глаза с внушительного паха и обнимаю себя руками.

– Понял, – хрипло смеется Лёва, возвышаясь надо мной. – Решила всё-таки устроить мне «Смертельную башню»?

Прикрыв рот, хохочу и снова его обнимаю. Теперь за узкую, в сравнении с торсом, талию.

– Прости. Я не могу так быстро, – доверчиво заглядываю в глаза. – И не здесь.

– Успокойся, Ми, – его ладони забирают мои щёки и он серьёзно выговаривает. – И не стесняйся, мы ничего такого не делали. Это всего лишь поцелуи. Ласковые, приятные. Мне нравится твоё воспитание и как ты хранишь себя. Такое сейчас раритет. Ты уникальна.

– Спасибо, – покрываюсь мурашками, незамедлительно вспоминая отправленное анонимом видео с новогодней вечеринки.

На нём я сначала танцую на сцене, чокаясь бокалами с подружками и заваливаюсь на них же, обнажив задницу. А затем… сижу с голой грудью верхом на Офицерове и те же красные трусы, как главное доказательство, сверкают всё там же.

Пока задание от анонима было одно – завалить зачёт. И тогда видео не появится в университетском чате и его не увидит тот, за уважение которого я переживаю даже больше, чем за расположение Демидова – мой отец.

Боже.

Громов говорил, что камер видеонаблюдения в випке не было. Получается, кто-то снимал умышленно и сейчас меня шантажирует.

Вминаюсь покрепче в Лёвино плечо и пытаюсь затормозить слёзы.

В горле першит от надвигающего спазма.

Мне придётся выполнять все требования и участвовать в этой игре.