Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Ты серьёзно?

– Да. Проваливай.

– Но… – теряюсь.

– Проваливай, – убирает руки и задирает подбородок. – Я тебе сказала, что вычеркнула тебя из жизни. Не хочу знать ни тебя, ни твою рыжую.

– Ладу не трогай. Она и так пострадавшая.

– Пострадавшая, – морщится. – Она ненормальная.

– Я не знаю, что произошло между вами в туалете, но Лада о тебе так не отзывается. Она сожалеет, что погорячилась в ответ на твои обвинения.

– Она лживая. И ты такой же. Вы оба друг друга стоите.

– Я тебе никогда не врал, – возражаю.

Так оно и есть.

– Уходи, Мир. Мои проблемы тебя больше не касаются.

– Хочешь, чтобы ушёл?

– Да, – мотает головой утвердительно.

– Окей, – поднимаю руки. – Я тебя услышал.

Вручаю ей сумку, всё это время болтающуюся на моём плече и развернувшись иду в сторону турникета. На выход.

В ушах степной ветер. Не помню, как добираюсь до машины и ещё полчаса сижу в полной тишине.

Настроение дерьмо, поэтому решаю поехать домой.

Припарковав машину у ворот, захожу внутрь и прислушиваюсь.

Мама с папой, скорее всего, ужинают где-то в городе. Переодеваюсь в своей комнате в шорты с майкой и гребу на кухню.

Там в полном одиночестве восседает Юлька.

– Привет. Ты уже пришла?

– Я в школе была, а не на сутках, – огрызается сестра.

– Что с настроением?

Сговорились они сегодня все, что ли?

– Учитель по черчению одолела. Сказала, никакого мне архитектурного, если я в элементарном разобраться не могу.

Скребёт ластиком по бумаге. Обхожу кухонный остров и уставляюсь в чертежи.

– Пойдём, горе моё, – приобнимаю её за плечи и поправляю волосы. – Помогу тебе разобраться.

Взгляд приковывает знакомая цепочка, а когда разворачиваю Юльку к себе, вижу крохотную бабочку, которую ни с чем не спутаю, потому как выбирал её лично.

– Откуда это у тебя? – спрашиваю севшим голосом.

– Это? – касается пальцами украшения. – Мийка вчера отдала. Сказала, она ей надоела, чего добру пропадать.

– Ясно, – потираю правую щёку, а затем левое плечо.

Хочется по-детски закусить внутреннюю сторону щеки и переждать, пока схлынет, но я вовремя беру себя в руки.

Правила в любой игре с Алиевой, может придумать только Алиева.

А если она впервые за девятнадцать с хвостиком лет не хочет играть?

Значит, площадка закрывается…

Блядь.

Ладонями пытаюсь как следует вдавить глазные яблоки, а затем зарываюсь пальцами в спутанных волосах.

Мысленно считаю до десяти.

Окей.

– Ладно, пойдём, – говорю Юльке. – Посмотрим, что там у тебя с черчением.

Глава 17. Мия и игра.

– Что с настроением? – спрашивает Лёва, когда мы выходим из парка развлечений.

– Всё супер, – пожимаю плечом и смягчаю резкий тон эффектной улыбкой, щурясь от ослепляющего солнца.

На улице превосходный зимний день.